Предрекая сегодняшние события, дежурный сантехник Сан Саныч, оставил в лаборатории неплохой такой НЗ в виде защитных костюмчиков, фильтр-масок и старых тряпок коими предполагалось убирать место событий. Пусть конечно старый пень и поступил некрасиво, свалив в самый напряженный момент, но нужно отдать ему должное – подготовился он к аварии на пять с плюсом.

– Все за мной, на осмотр фронта работ, – скомандовал я, убедившись, что все полностью одеты, обуты и находятся в фильтр-масках.

Фиг бы на них косячников, но ведь за них еще и отвечать придется. Особенности местной культуры. Начальник несет полную ответственность за своих работников. И неважно что они сделали. Украли, убили, напились или устроили оргию на городской площади. Непотребство должно быть либо возглавлено, либо пресечено. Иного не дано. Не уследил за подчиненными – получи по ушам вместе с ними, даже если ты ни сном ни духом. Надо сказать, такое положение дел мне нравилось. Откровенных дебилов, в отличие от моего родного мира, в начальниках здесь было изрядно поменьше. Та же система Родов и Кланов такому явлению совсем не способствовала. Любят местные эффективность больше чем эффектность, вот в принципе и вся логика.

– Повелеваю… Тьфу! – сбился я, поняв, что несу совсем уже какую-то пургу. Проще надо быть! Мне же здесь учиться еще не один год. Вместе с этими самыми студентами. Еще и на соседа, как там его, Хирои кажется, с чего-то прессанул… Блин! Борзовато себя веду, тем более с мажорами. Могут и не полениться нажаловаться родителям. А там уж как карта ляжет.

– Короче, парни. Гм. И девушки, – попробовал я вырулить на второй заход. – План такой, осматриваем место событий, потом собираемся и совместно думаем, что с этим всем делать. Вопросы, предложения?

– А тут всегда такой дубак? – спросила, уже начавшая стучать зубами, Эссен.

– Всегда, – ответил я, и пояснил, – артефакты поддерживают в лаборатории постоянную температуру немного ниже нуля. Канализация при такой температуре еще держится, а вот труба с водой регулярно перемерзает. Та, которая в лабораторной раздевалке находится.

– Труба? А разве их не две? Горячая и холодная? – заинтересовался Каминский.

– Одна тут труба. Только холодная, и проточный бойлер, для умывальника. Зданию то уже черти сколько лет. Туалет в раздевалке давно закрыт. Кому он тут нужен в этой холодине? Еще и мыть его… В общем все, кому приспичило, бегают наверх. В буфет.

– А простой обогреватель в туалете никто не догадался поставить?

– Да стоит он нам. Но толку от него мало. Все равно дубак.

– Так, а откуда тогда вся эта мерзость полилась? Если туалет закрыт? – с скепсисом в голосе спросила Эссен.

– Я так понимаю канализация из туалета где-то соединяется с трубой второго этажа. Что-то где-то забилось, и вот результат. Еще вопросы?

– Да нет, все понятно. Шеф, – отозвался Черенков, видимо и вправду самый умный из всей тройки. Чувствую намучаюсь я с ним.

– Тогда вперед. И. Андрей, задержись на минутку.

Дождавшись, когда Эссен и Каминский исчезнут за дверью ведущей в лабораторию, я повернулся к послушно ожидающему меня второкурснику.

– Черенков!

– Да, Шеф?

– Можно просто Алекс. История эта, как ты уже заметил, дурно пахнет.

– Да уж, – криво ухмыльнулся Черенков. Черты его лица, в это время, как-то сами разгладились, сделав его более похожим на человеческое. И вправду говорят – улыбка меняет человека.

– Короче, я думаю, нам нужно закончить все до утра. Туалет наверху я конечно закрою. Но сам знаешь, студенты народ ушлый. Так что есть шанс, что завтра популяция гуано в лаборатории, может увеличиться.

– Вот дерьмо!

– Именно! Именно дерьмо! И либо мы выплываем вместе, либо тонем в нем по отдельности. Иного не дано.

– Но это не честно! – голодным волколаком взвыл Черенков. – Там уборки только на неделю!

Я только вздохнул в ответ. Кому он тут про честность сокрушается, а?

– Я тебя чего задержал. С Каминским, вижу, вы хорошо общаетесь. А вот ваши отношения с Эссен мне совсем непонятны. Я, например, с ней слегка в ссоре. Не хотелось бы неприятных сюрпризов.

– Нет у нас с ней никаких отношений, – поморщился студент. – Она же первый курс, а мы второй. Знаю только что она по той же программе что и мы. Юные таланты.

– Чего?? Юные таланты? А я думал она чистокровная аристо.

– Неа! Нос только задирает выше неба. С ней из-за этого никто из наших и не общается. Слишком уж много о себе воображает.

– Ясно. Если у тебя вопросов нет, то пойдем, присоединимся к нашим юным пионерам.

– Кому? Каким пионэрам?

– Забей. Пошли уже, бороться с катаклизмом, – с этими словами я толкнул дверь лаборатории и не глядя, следует ли за мной Черенков, вошел внутрь.

Щелкнув выключателем, я включил свет, едва не поскользнувшись на ледяном полу. Фух! Даже мысль о том, чтобы упасть на то, что покрывало здесь пол, наполняла меня ужасом. Судя по большим глазам Черенкова, в голову ему пришло тоже самое.