Но и это не фатально: если он найдёт меня, моей задачей будет устранить его раньше, чем он поднимет крик. Главное, чтобы я смог с ним справить, и чтобы Дворцовые уборщики не ходили по двое или в сопровождении охраны…

Хотя если у них на входе нет стражников, так на кой чёрт они будут приставлять их к уборщикам?

Да и вообще: может быть, убираются тут раз в неделю…

В общем, план у меня был крайне простой и авантюрный: я дождусь тут ночи, затем выберусь из своего укрытия, скрываясь в тенях, осторожно обыщу замок, найду Белого Лорда и прикончу его…

Хотя нет — сначала мне нужно будет найти чем его прикончить. Убить его нужно будет максимально быстро — не оставляя времени на оборону: он, чёрт знает, сколько лет сидит тут и открывает Дары и, наверняка, имеет в запасе много таких, которые убьют меня по воле одной лишь его мысли…

В моём плане оказался один существенный недосмотр: у меня не было часов, чтобы следить за временем. А в этой чёртовой уборной не было окон. Я не имел ни малейшего понятия о том, как долго тут сижу.

Ноги мои страшно затекли, шея жутко болела, рана на спине пульсировала болью, а я понятия не имел, день сейчас, вечер или уже наступила ночь… Разговоров, шагов и какого-либо шума я не слышал уже очень давно, равно как и уже очень давно никто не заходил в эту уборную. По ощущениям, я просидел тут никак не меньше десяти или даже двенадцати часов, но…

В этот момент щёлкнула дверная ручка, и в помещение кто-то вошёл. Этот кто-то напевал под нос какой-то мотивчик. Я слышал, как он ходит по уборной, поднимает крышку унитаза, включает воду, а затем он подошёл к шкафу. Я вжал голову и придвинул поближе кучу полотенец, закрывавшую моё лицо. Двери шкафа со скрипом отворились…

Глава двадцать седьмая. Белый Лорд

Кажется, это был уборщик. Он забрал швабру с ведром и закрыл дверцы шкафа. Меня он не заметил.

Послышался стук воды о металл — он начал набирать воду.

Мыл полы уборщик крайне тщательно: менял воду двенадцать раз, сливая грязную в унитаз. Наконец двери снова скрипнули, уборщик поставил ведро на место и…

— Какой же тут беспорядок… — пробурчал он. — Мистер Салли явно торопился поскорее закончить смену… Ладно, сейчас тут всё поправим…

И он принялся неспешно вытаскивать полотенца, одно за другим…

Я понимал, что он непременно меня найдёт: наверняка, он хочет вытащить их все, чтобы разложить заново.

Он не должен закричать…

— Не издавайте ни звука! — прошипел я из своего укрытия. — Молчите!

Я оттолкнул гору полотенец и поспешил выбраться из своего укрытия. Это оказалось несколько более тяжёлой задачей, чем я ожидал: ноги и спина так затекли, что совсем не хотели меня слушаться. Но в конце концов я немного совладал с конечностями и на четвереньках выполз из чёртового шкафа.

Передо мной стоял низкорослый старик с забавным, словно бы каким-то карикатурно заспанным, лицом. Он был одет в грубую тёмно-синюю рубашку навыпуск, того же цвета штаны и чёрные мятые туфли без шнурков. Рукава рубашки были закатаны. Он с удивлением смотрел на меня, но молчал, как я и приказал.

Я поднялся на ноги и принялся как ни в чём не бывало разминать руки, ноги и шею, осматриваясь при этом вокруг и пытаясь сообразить, как лучше поступить дальше.

— Сэр, вы… — заговорил было старик.

— Я сказал вам молчать, — оборвал его я тем же требовательным шёпотом. — Меня зовут мистер Вилли…

Я сделал несколько шагов ему навстречу, вынуждая отступить, и протянул руку для рукопожатия. Уборщик, отступая, остановился справа от каменной раковины — до неё было не более полуметра.

Когда он неуверенно потянул свою ладонь к моей, я резко перехватил её своей левой рукой и, сбив его ноги в сторону ударом ноги, схватил старика за правую часть головы и с силой бросил в сторону. Подошвы туфлей уборщика жалобно скрипнули по мокрому каменному полу, и он, ведомый моей рукой, упал головой на край каменной раковины. Выбросить в сторону свою правую руку и предотвратить падение он не смог — её удерживала моя левая.

Тело рухнуло на землю. Под головой быстро растекалась багровая лужа.

Я подбежал к двери, запер замок, вернулся обратно, встал на одно колено рядом с телом и приложил пальцы к сонной артерии на его шее.

Пульс прощупывался — уборщик был жив.

Я посмотрел на лужу крови: она продолжала увеличиваться…

Поднявшись на ноги, я вернулся к шкафу и взял из него рулон туалетного тряпья. Оторвав шесть отрезков примерно в метр длиной каждый, я вернулся к лежащему на полу уборщику.