"Отличный стих. — догадываясь что над ним просто издеваются, с нескрываемой иронией ответил Шимин. — Вы мастер пера, только как это и подобает талантливым творцам, сомневаетесь в…"

"А вы, мистер Шимин, не тот за кого вы себя выдаёте. — Перестав паясничать, ответил Саша. — Успокойтесь и не нервничайте так. Не старайтесь испепелить меня своим взглядом, сейчас объясню, почему я так говорю. Первое. этот стих я сочинил ещё безусым юнцом. Произошло это не по причине наличия у меня хоть какого-то таланта, а от переизбытка нахлынувших эмоций и амурных переживаний. Второе. Перед тем как сюда войти, я некоторое время постоял у приоткрытой двери, послушал вашу речь. В которой вы, так горячо призывали своих слушателей бороться с царящим в империи рабством. Вот только призывали не к тому, чтоб эти уважаемые господа работали над тем, как лучше отпустить своих холопов на волю. А наоборот, вы требовали чтоб они брались за оружие и устраивали покушения на императора и его приближённых".

Иосиф, почувствовал, что к его счастью, варвар совершил большую ошибку, вступив с ним в полемику. Поэтому над ним, цивилизованным джентльменом, больше не весит острый дамоклов меч. Банкир приосанился, и привычно улыбнувшись решил подискутировать. В этом он был мастер. Поэтому голос его звучал спокойно, уверенно и в нём прослушивалось некое подобие по отечески заботливого тона.

"Дав, вы правы. Я не литератор а всего лишь друг вашего народа и стремлюсь ему помочь в борьбе за обретение свободы. Поэтому я здесь и как приличествует образованному мужу, делюсь опытом. Разъясняю, как лучше свергнуть диктатора, чтоб достойные люди имели возможность построить свободное, лишённое пережитков прошлого общество".

"Хороша свобода. — брезгливо сморщившись, ответил Александр. — Возьми пистолет и убей того, кто не разделяет с тобою своих убеждений, ибо он никто иной как враг".

"Не стоит переиначивать мои слова господин…, не имею чести знать ваше имя".
– разведя в жесте извинения руки, ответил американец.

"Можете называть меня просто Алексом. Постоянно произносить мой титул и двойную фамилию, для вас будет сложно и утомительно. Но вы так и не ответили на главный вопрос, почему мы должны убивать тех, кто думает не так как мы?"

"Алекс, здесь вы не правы. Борются не с теми, кто думает иначе, а с теми, кто мешает обществу стать по настоящему свободным. Возвыситься над изжившими себя ложными ценностями и предрассудками".

"Золотые слова. Значит, тех кто мешает идти указанным вами путём, вы не убиваете, а всего лишь с ними боретесь. Так? Я правильно понимаю ваши слова? Лучше отсечь загнившую руку, зато, благодаря этому будет спасена человеческая жизнь".
– на лице графа отразилась радость понимания, по крайней мере, именно так можно было понять его миму.

"Да. Всё именно так". — В этот момент, Иосиф был похож на почтенного отца семейства, чей несмышлёный отрок осознал свою ошибку и был готов принести свои извинения.

"Тогда скажите мне, такому неразумному. Почему ваши люди так часто со мною "борются"? Ведь я не являюсь опухолью или гангреной на теле государства. Я, к вашему сведению, пережил уже три покушения как на свою жизнь, так и на имущество. Поэтому, боясь повторения чего-то подобного, и именно по этой причине, служащие у меня свободные люди, в данный момент держат весь зал под прицелом своих револьверов".

"Это значит только одно, эти патриоты считают, что вы не желаете идти в ногу со временем и всячески препятствуете прогрессу. Мешаете движению вперёд, к светлому будущему. В общем, не желаете избавления русского народа от цепей холопства. Присоединяйтесь к нам, требуйте отмену рабства, и станете нам братом. Будете равным среди равных".

"Господин Шимин, всё это прекрасно, вот только можно задать вопрос залу? Пусть любой из собравшихся, поможет мне — ответит, что я делаю не так. Почему они видят во мне только врага?"

Иосиф задумался. Было видно что он почувствовал подвох в этой, казалось бы простой просьбе, и думал, как увести нить разговора в сторону. Но Александр не дал ему это сделать и не дожидаясь дозволения, обратился к аудитории: "Господа, подымите руку те, кто дал свободу хотя бы десятку своих холопов."

Удивительно. Но в зале поднялось около десятка рук. И Саша, заметив их, попросил этих людей подняться, чтоб их могли лицезреть все присутствующие. И обращаясь уже к ним, сказал: "Вы, и только вы, имеете право меня судить и указывать на допущенные мною ошибки. Ибо вы, друзья мои, решили действовать а не сотрясать воздух лозунгами. Только вы понимаете, что если желаешь что-то изменить, начинай с себя, а не ищи виновных там, где их нет. Я же, к вашему сведению, тоже борюсь с рабством, и делаю это как могу, по мере своих скромных сил. Представляете? Я составил десятилетний план, который позволит дать свободу всем холопам, которые у меня есть. И упорно его придерживаюсь, не смотря на возникающие препоны".

Из зала прозвучал вопрос, заданный глухим, немного осипшим голосом: "А почему вы, граф Мосальский-Вельяминов, не отпустите сразу всех своих холопов? Неужели это так трудно сделать?"

"Судя по тому, что те кто стоит, не произнесли не звука, вопросы задал тот, кто сам не спешит давать своим холопам вольную. Но я, всё равно на них отвечу. Почему я не отпущу всех своих крепостных сразу? А куда прикажете их отпускать? Сделать это ради самого действия? Так этим я обреку большинство из них на голодную смерть. Как вы думаете, у них есть своё жильё, деньги? Отвечаю — нет. Именно по этой причине я основал училище, в котором, на данный момент, обучаются дети моих крестьян, как и сироты, подобранные на улицах нашей столицы. Овладев грамотой и ремеслом, эти отроки заключат со мною контракт, по которому они отработают те средства, что я сейчас трачу на их содержание и обучение. Затем, они будут вольны остаться работать на моих заводах, или уйти в поисках лучшей доли. Как быстро они отработают свой долг, зависит от их трудолюбия и прилежания. Что касается хлеборобов. Сейчас мои мастера уже давно думают об усовершенствовании орудий труда землепашцев. И как только мои заводы заработают в полную силу, я дам всем пахарям вольную. Пожелают, пусть арендуют у меня землю и сельскохозяйственное оборудование, Решат уйти, пусть идут в Сибирь, там говорят можно получить бесплатный надел. И после всего этого, кто-то осмеливается называть меня рабовладельцем и стараются меня убить. Не могу понять, логики своих обвинителей. Не кажется ли вам, что кому-то очень не хочется, чтоб мои мечты воплотились в жизнь? Ведь гораздо проще отстреливать якобы виновных, и при этом ничего не делать для того, чтоб принести русскому народу настоящую свободу. Ну да, ведь я не планирую выгнать бывшего холопа, дав ему вольную, снимая этим с себя всякую ответственность за его дальнейшую жизнь, и обрекая человека на мучительную голодную смерть. Я желаю предоставить ему шанс на достойную жизнь…".