Перекатываюсь и поднимаюсь на ноги. Положение стало еще хуже. Руки пусты. Сейчас прыгнет и все, руками я эту тушу не пришибу. Силы не хватит. В голове мельком пронеслось воспоминание, о не приятной встречи в подворотне, когда пытались отжать телефон. Удар противоударным телефоном, ударными темпами, помог удрать от подранка, получившего углом в висок. Медленно достаю телефон из нагрудного кармана. Век высоких технологий заканчивается использованием электроники в качестве примитивных орудий труда. Беглый взгляд вниз. Глубокие разрывы на кожанке и кофте, покрытые красными пятнами.

– Суууука, посмотри, что наделал. Ты мне любимое туловище подрал! – С трудом, полурыча, выговариваю противнику, начиная двигаться вперед.

Надо заканчивать, долго не продержусь, уже слабею. Дышать становится тяжело. Заношу руку для удара. Зверюга недоуменно взирает на меня и после реплики начинает пятиться назад. Я обезумел? Жертва испугала хищника?

– Идиии… Сюдааа… Рррегенерррация, сучка!

«Курлык! Курлык!»

Костеглод затравленно взирает на меня и начинает оборачиваться, чтобы героически наступать в другую сторону, позвякивая связкой ключей промеж ребер. В этот момент, с почти неслышимым свистом, его пробивает прилетевшим со стороны копьем. Слегка взвизгнув – животное падает замертво. В этот же момент меня отпускает. Боль наполняет разум. Всепоглощающая, животная, дикая, необузданная боль пронзает каждую клеточку тела. Силы покидают, их уносит с собой безразличный холодный ветер. Делаю еще шаг вперед, земля вокруг начинает кружиться. Темнота застилает глаза. Дальше – только свист ветра и чей-то крик. Но и они замолкают.

***

Открываю глаза. Ничего не вижу. Темно. В прошлый раз так не было. Я ослеп? Вроде бы не должен. Нестерпимо зачесался нос. Начинаю морщиться, двигая его из стороны в сторону. Замечаю маленькую полоску света снизу. Прищуриваю один глаз. Да, точно, на лице что-то лежит. Зачем? Пытаюсь убрать эту штуку рукой. По груди пробегает волна весьма красноречивых ощущений, резко вставляя в сознание картинку недавнего боя. Так, ладно, я понял. Руками не двигать. Но нос, зараза, чешется. Мое лицо чем-то накрыто. И если это не шерстяная жопа волка, которой он сел на меня в отместку за семью, а это судя по весу – точно не она, то эту штуку можно сдуть. Пытаюсь набрать полную грудь воздуха и ощущаю себя полным идиотом, вновь прочувствовав все прелести ранения. Однако, в голове опять посвежело. Плавающие в киселе мысли начали выбираться на берег. Какие есть еще варианты? Можно кого-то позвать. Дворянин я или кто?

– Лююююдиии… - Кричу я. Ну как кричу… Шепчу, сильно пересохшим горлом.

Ладно. Этот вариант отпадает. Теперь еще и пить захотелось. Блин. Еще варианты? Ощупываю себя кончиками пальцев, в районе бедра. Наблюдение первое – я раздет. Наблюдение второе – количество волосяного покрова не изменилось. Наблюдение третье – я под одеялом. Ощупываю то, на чем лежу. Ткань. Тепло и сухо. Здорово. Значит меня совершенно точно не съели. Ладно, еще варианты? Поворачиваю голову и что-то, напоминающее полотенце, соскальзывает с лица. Отлично. Теперь я вижу комнату. Деревянные ровные стены, украшенные коврами. Симпатичная деревянная мебель. Вроде даже светло. Где-то рядом, похоже, окно с самыми настоящими стеклами. Как я это определил? Ну, иначе ранней весной не может быть одновременно и тепло, и светло, когда ты голышом под тонким одеялом. Так, ладно, а что у нас с другой стороны? Поворачиваю голову еще раз и наблюдаю входную дверь. Небольшой столик с небольшой синей вазой и засохшими цветами. Скамейку, на ней кто-то сидит и, судя по всему, дремлет. Фокусирую взгляд и приглядываюсь. Если бы я кому-то сказал, что в первый раз в жизни пожалел о том, что посмотрел внимательно – надо мной бы посмеялись. Сейчас же, я на полном серьезе, увидел какую-то совершенно стремную хрень, одетую в человеческую одежду. Очень отдаленно оно походило на людей. Или, если быть точнее, это был классический гуманоид. Две руки, две ноги, голова. А еще довольно необычного вида кожа, белого как молоко цвета. Сильно вытянутая вперед крупная морда-лицо, с широкой челюстью и отсутствием губ, вместо которых был просто «разрез». Черные бусинки глаз, слегка просвечивающие под закрытыми веками. Почти полное отсутствие шеи, из-за чего прижать подбородок к туловищу оно было не способно. Четыре пальца на руках-лапах, не имеющие ногтей. И шесть ярко красных гребней на голове, вместо волос, похожие на ветки папоротника. Одето оно было в подобие платья из грубой темной ткани, поверх которого расположился белый передник, как у наших горничных.

– Да ну на хрен…– Я повернул голову обратно. Зажмурился. Показалось?

Поворачиваюсь обратно. Смотрю. Сидит. Спит. Что делать? Валить надо, Костя, валить. Медленно стаскиваю с себя одеяло и много-много мысленно матерясь – сажусь на постель. Мельком оглядываю место ранений. Затянувшиеся корочки, как после нескольких недель бодрой регенерации естественным путем. Удивительно. Медленно встаю, оборачиваю одеяло вокруг себя, на манер туники и претворяясь легким дуновением воздуха – направляюсь к двери. Ходить тихо – не проблема, когда ты босой. Была бы обувь – проблем стало бы больше.

Медленно и беззвучно, стараясь даже не дышать – подхожу к двери и аккуратно ее приоткрываю на половину. Не больше, что бы она случайно не скрипнула. Просачиваюсь в коридор и медленно двигаюсь вперед. Всего пять комнат. Моя по центру. Две справа. Две слева. Все двери закрыты. Помещение освещается только небольшим окошком над лестницей и тем, что просачивается из-за моей спины. Прислушиваюсь. На этом этаже никаких звуков нет. Но вот снизу слышится явно человеческая речь на бакарском языке. Разобрать что-либо сложно. Надо подойти поближе. Двигаюсь к лестнице, попутно разглядывая коридор. На стенах висят маленькие коврики и что-то похожее на крашенные циновки. А прямо над лестничной площадкой висит что-то похожее на картину, с большой черной надписью, на бакарском. «Будь внимателен, идя дорогой жизни. Выгода может быть даже в камне под ногами.» И подпись снизу «Глава дома Мирелт, Сейбек».

Спускаюсь на пару ступеней и снова прислушиваюсь.

– …одиннадцать на шестерых, представляешь?

– И как же вам удалось выжить?

– Я успел сотворить три силовых разряда, поражая хищников одного за другим. Четвертый, в первые же секунды, впечатал болванчика в телегу, сломав тому шею и разнеся колесо. Но и сам напоролся на меч. Пятого прибила Сиви, а когда её окружили – наш новый знакомый бросился отвлекать внимание. Так что и шестого она добила относительно быстро, а когда повернулась к Игни, из дома Пульвис – тот уже истекал кровью и медленно надвигался на раненную глодку.

– Прям уж так и надвигался?

– Я и сам не поверил, когда услышал. Он сначала душил ее голыми руками, потом вогнал какую-то железку ей под ребра, а затем начал что-то такое говорить, от чего зверь в ужасе попятился!

– Но он его догнал?

– Нееет, хранительница решила не рисковать и пронзила псину копьем, когда та уже собиралась бежать.

– Даже так? А Игни? Что он сделал?

– Ну… Он сделал еще пару шагов к своей добыче и упал без сознания.

– Боевой транс?