Это простой вопрос. Я могу на него ответить. Делаю глоток воды.

– Неплохо. Но Флорида не славится школами.

– Выглядит хорошей. Моя школа во многом была похожа на тюрьму, что я нахожу подходящей метафорой.

– Не фанат школ?

Мой задорный ответ удивляет нас обоих. Прогулка – это хорошо, гораздо лучше, чем сидеть на пластиковом стуле в офисе соцработника. Может, он знал об этом, когда предлагал прогуляться.

– Слышал, у тебя большие планы на следующий год, – говорит он.

– Да, «Клэйборн Преп». – Письмо о зачислении значило для меня очень многое еще месяц назад. Затем однажды утром мама не смогла подняться с постели, и все покатилось к чертям. В панике я вызвала «Скорую». Пару недель спустя ее не стало.

– Это серьезное решение, – продолжает он аккуратно. Дорога тянется до угла бейсбольного поля.

– Да… – Я не могу сказать ему об истинных причинах того, почему я хочу туда. Не могу объяснить это, кроме как тем, что там отлично учат, но мне безумно хочется увидеть место, где началась моя история. – Эм, школьный консультант советовал мне пойти в частную школу. Здесь недостаточно учебных часов.

Это правда, но не вся.

– Что ж, тебе же лучше. Клэйборн – славный город. Я учился там в колледже.

Конечно, я уже знаю. Об этом написано в «Википедии».

– Выглядит неплохо на фотографиях, – говорю я неуверенно.

Он останавливается.

– Ты никогда там не была?

– Только в детстве. Потом, когда я подала заявку… В этом году не было подходящего времени для путешествий. – Мать провела зиму, лежа на диване, худея и теряя волосы. Но я не переживала, потому что химиотерапия помогала справиться с опухолью.

Он медленно вдохнул.

– Верно, – продолжил идти вдоль дороги. Бейсбольная команда была на тренировке, но трибуны пустовали. Он подошел и сел, я сделала то же самое. Игроки увлеклись каким-то сложным упражнением на отработку броска, мячи летали повсюду. Каждые несколько секунд тренер свистел в свисток.

– Рейчел…

Так странно слышать от него свое имя. Голос, которым он говорит, имеет тот же резкий тембр, что и голос, которым он поет, и я изучала этот звук всю свою жизнь.

– Даже представить не могу год, который ты пережила. И не могу определиться, будет ли невежливо с моей стороны спросить или не спросить.

У меня нет сил рассказывать Фредерику о том, как умирала мама. Поэтому я просто молчу.

– Но я должен спросить у тебя о том месте, где ты сейчас живешь. Ты чувствуешь себя там в безопасности?

Не смотрю на него.

– Там не опасно, немного гадко, но никто меня не обижает. И я там самая старшая.

– Почему гадко?

Поднимаю глаза на него на долю секунды, что заставляет меня нервничать.

– Просто мрачно, там все депрессивные.

– Но они тебя не трогают?

– По большей части нет. Могут залезь в вещи, когда меня нет поблизости. Я хотела забрать побольше вещей из дома, но теперь думаю, в этом нет смысла. У меня была своя бутылка шампуня, и она исчезла. Типа того. Это… мелочи.

– А если бы у тебя был чемодан на замке?

– Запрещено.

Он чешет подбородок.

– Звучит паршиво. И наверняка ты чувствуешь себя дискомфортно.

– Не совсем. Нет. – Мне кажется, я никогда не буду уже чувствовать себя комфортно, и это не вина интерната. – Дело в мелких унижениях. Вроде бесплатных талонов на обед. Недостаточного времени в душе. – Я трогаю пальцем волосы. Они лохматые и ужасные.

– А что с твоим домом в Помело Корт? – спрашивает он.

То, что он упоминает наш дом, удивляет меня. Конечно, он знает, где мы жили, – он слал чеки туда каждый месяц. Вероятно, помнит индекс наизусть.

Просто он никогда не заезжал.

Я понимаю, что он ждет ответа.

– Эм-м, одна из подруг моей мамы приглядывает за всем. Мэри.

– Мэри… – повторяет он. Его глаза теплого серого оттенка. Этого я никогда не могла определить по фотографиям. – Ты ей доверяешь?

– Ну, разумеется. Она была маминой лучшей подругой. У нее салон красоты в Южной Эоле.

– Хорошо, – говорит он задумчиво. – Слушай. Социальный работник и юрист говорят, пока тебе не исполнится восемнадцать в следующем месяце, я мало что могу для тебя сделать. Если тебе нужны какие-то вещи или заглянуть в салон к Мэри за новым шампунем, я могу помочь.

Я кладу руку на свои сухие волосы.

– Я бы с радостью повидалась с Мэри. – По правде сказать, я должна была подумать о том, чтобы встретиться с ней, и сама. – Но она скорее всего работает.

Он пожимает плечами.