Это старая заброшенная камера без окон. Пыльная, грязная и темная.

На стене, сразу за стулом, натянута черная простыня. На ней виднеется логотип: «Братья Кэш».

Зажигается несколько лампочек, и восемь мужчин, которых накануне я видела в комнате отдыха, натягивают свои костюмы.

Я сажусь на обычный деревянный стул.

Дрейк надевает на меня наручники и приковывает ноги кандалами к стулу. С веревками, которые плотно стягивают мое тело, все это кажется дьявольски реальным, да и ощущается также!

На мне только нижнее белье, и я чувствую себя очень неуютно в присутствии находящихся здесь мужчин. Они, похоже, долгое время воздерживались, судя по тому, как смотрят на меня.

Они делают это тайно, пока Дрейк не видит, иначе он бы быстро поставил их на место.

Также Дрейк обматывает веревку вокруг моего живота, а затем привязывает руки к спинке стула так, что я сижу, широко расставив ноги и выпятив грудь.

Мне заткнули рот тряпкой, но я все еще могу невнятно говорить. Последний штрих — повязка на глаза.

Я ужасно нервничаю и, незадолго до начала записи видео, уже не так уверена, что все это действительно хорошая идея.

Но что еще мне остается делать?

Идти в полицию? Никто бы мне не поверил, а если бы и поверил, то Эйс или Чейс помешают каким-либо расследованиям.

Убежать я тоже не могла. Куда? Они знают все обо мне и моей семье. Иначе они сделали бы что-нибудь с моей сестрой, только чтобы шантажировать меня этим.

Они бы нашли способ. Какой-нибудь.

А если признаться... я вообще не хочу уезжать. Эта игра — съемка видео, чтобы инсценировать мое похищение, хотя я на самом деле не в опасности — возбуждает меня непривычным образом.

Я даже не знаю, что со мной происходит! Еще при первой нашей встрече с Дарком я была так взволнована. Вообще-то это совершенно на меня не похоже. Хотя, может, все наоборот. Возможно, все это время, глубоко в моем подсознании, я была женщиной, которой нравятся подобные ситуации.

Я только-только начинаю открывать свои собственные пропасти, в которые хочу погрузиться — все глубже и глубже.

Передо мной на штативе стоит камера, лампы направлены прямо на меня. По крайней мере, они дарят мне немного тепла.

Вдруг я чувствую чью-то руку на бедре. Надеюсь, это Дрейк!

— Готова? — я киваю. С Богом...

— Хорошо. У нас будет много попыток. Войди в роль. Если я буду грубым, надеюсь, ты простишь мне это. — Я снова киваю. В конце концов, мы уже обсудили, что именно он будет делать, а я попытаюсь сыграть идеальную жертву.

— Вставайте по местам, мы начинаем! — говорит Дрейк. Я слышу шаги вокруг себя и чувствую, как к моему горлу прижимается что-то холодное. Я сразу же наклоняю голову в сторону, потому что давно знаю, что это пистолет.

Все мое тело покрылось мурашками, а соски затвердели от возбуждения. Я чувствую, как стало влажно у меня между ног. К счастью, на мне черное белье, поэтому никто не видит, как мое тело реагирует на эти действия.

— Это сообщение для Дрейка Рикко! — резким тоном начинает говорить Дарк, он же Дрейк. Однако из-за его шлема и встроенного в него искажателя голоса невозможно четко и однозначно идентифицировать его. Теперь, когда я знаю, что Дарк — это Дрейк, можно подумать, что я должна слышать его голос четко и ясно. Но это не так.

— Уверен, ты уже соскучился по ней, не так ли? Не волнуйся, она в хороших руках! — Дрейк скользит оружием по моей шее, а другой рукой хватает меня за грудь. Я яростно стону, пытаясь защититься от его прикосновений, но он так крепко связал меня, что смог сдвинуться только стул.

Дарк хватает меня за шею и отклоняет голову назад.

— Но ненадолго. Если ты хочешь снова увидеть ее живой, сделаешь именно то, что я от тебя требую! — он стягивает с моей головы повязку, и я тут же зажмуриваю глаза. Свет такой яркий, что почти ничего не видно.

Дарк грубо хватает меня за волосы, заставляя смотреть в сторону камеры. Ствол пистолета он прижимает к моей челюсти и продолжает говорить:

— Мы узнали, что в твоем банке есть еще один тайник с золотом. Очень жаль, что нам об этом не рассказали. — Он прижимает пистолет к моей щеке, и я изо всех сил стараюсь тревожно вздрогнуть. С силой дергаю за кандалы, которые глубоко впиваются в мою кожу. Это больно — но боль заставляет все выглядеть более реалистично.

— Но я уверен, что ты с радостью согласишься отдать нам оставшиеся золотые слитки в обмен на свою маленькую принцессу, не так ли? — теперь он вытаскивает кляп из моего рта, чтобы я могла четко разговаривать: