— А может…

— Нет, Тась, если я не могу спасать людей, то и делать мне там нечего. Ходить и что-то рассказывать с умным видом — это не для меня. Ты не представляешь десять лет: пожары, завалы, взрывы, затопления. Все это звучит страшно, выглядит еще страшнее, но это давало мне возможность жить. А сейчас, я как рыба, выброшенная на берег. Мне дышать тяжело, да и нечем.

Мы замолчали каждый думая о своем. Я его в чем-то понимала, вот, если меня лишить возможности рисовать зачахну. Уже это делаю в своей галерее, занимаясь чем угодно, только не тем, чего просит душа.

— Тим, может я, конечно, глупость скажу. Но ведь спасать людей можно не только в МЧС.

— Это не глупость, — укутал мягкостью своего голоса и нежностью глаз. — Мне об этом и Женька, и отец сказали. Только не легче мне от этого, понимаешь?

— Понимаю, прости, — нежно поцеловала своего потерянного мужчину. — Работай, не буду отвлекать.

— Ты не отвлекаешь, спасибо, любимая, — вновь погрузился в мир цифр и договоров.

Что делать в отеле? Правильно нечего. Поэтому вернулась обратно на подоконник и смотрела вниз на пустую улицу. Редкие прохожие спешили по своим делам. Чем помочь Тиму я не знаю.

Рестораны хорошо, но Тимофей уже грустит от них. А что же будет, когда он займет место отца? Вариант стерпится слюбится не то чтобы я не верила совсем, но лучше иметь запасной вариант. Так на всякий случай.

Я повторяла слова Тима вновь и вновь, как карусель пустила их по кругу: «Пожары… завалы… взрывы… затопления… спасать людей… жить…». Скользя взглядом по улице вдруг поняла.

— Тим! Я знаю! — едва не упала с подоконника так хотела поделиться своей идеей. — Это же так просто!

— Тася, ты меня пугаешь, что случилось? — устало потерев переносицу сфокусировался на мне.

— Я знаю, как ты можешь спасать людей. Ты им нужен! И у тебя есть все для этого возможности!

— Заинтригован, — и блеск в глазах был тому подтверждением.

— Благотворительный фонд для работников МЧС!

— Тась…

— Погоди, ты послушай. Ты же хочешь спасать людей? Хочешь! А сколько вас уходят из профессии по состоянию здоровья? Много. Но тем, кто ушел уже никто не поможет, на них же, как обычно, недостаточно финансирования. А у тебя есть возможности, связи, круг состоятельных людей, которые могли бы вносить посильную помощь.

— Тась…

— Ну погоди! Не отказывайся сразу. Подумай, ведь это твой шанс по-прежнему спасать людей. Вспомни в каком ты был состоянии, после аварии. И ведь ты не одинок в этом, — я говорила так быстро, как могла, чтобы не потерять мысль, чтобы не смутиться от, в некотором роде, безумной идеи. Мне важно, чтобы он меня выслушал до конца.

— Тась, успокойся, я не собираюсь отказываться, — мягко улыбнулся, закрыл ноутбук. — В твоей идее что-то есть. Во всяком случае она отзывается во мне. Спасибо, любимая.

— Прости, я тебя опять отвлекаю, — если он сразу не отказался, значит подумает.

— Это ты прости, совсем тебе внимания не уделяю. Иди сюда, — отложил ноутбук в сторону, притянул меня ближе крепко обняв. — Может пойдем погуляем?

— Нет, там дождь. Мне и здесь не плохо. Просто тревожит твое хмурое лицо. Хочу помочь, а не знаю, чем.

— Солнышко, так это просто поцелуй меня, — обняв его за шею потянулась к его губам даря нежный, манящий поцелуй.

Тим крепко прижал меня к себе зарываясь рукой в волосы. Каждый раз, когда мы целуемся я теряю себя в водовороте его нежной страсти.

***

Уже обед, а мы в Париже. Фух, не люблю самолеты, и вообще замкнутые пространства. Поэтому радовалась как будто впервые увидела землю. Впрочем, отчасти так и есть. Землю Парижа я увидела впервые.

Первое место куда мы поехали был Нотр-Дам-де-Пари, история благодаря которой о нем узнали все печальна, впрочем, как и сам собор. Не знаю почему, но рядом с ним не было легко, например, как в Будапеште возле Базилики Святого Иштвана. А может это просто устойчивая ассоциация с произведением Виктора Гюго. Кто знает.

К счастью мы не стали заходить внутрь. Обошли здание и пошли на другой берег Сены.

Прошли по мосту Сен-Мишель, остановились возле одноименного фонтана. Я вновь не смогла удержаться чтобы не зарисовать это то ли слияние двух улиц, толи их развилку. Мне больше нравится думать, что это все же слияние.

Французы любят есть. Определенно. На каждом углу ресторан, кафе, кондитерская, а также Макдональдс.

Перекусив в одном из многочисленных ресторанчиков, неспешно поднимались вверх по теперь уже бульвару Сен-Мишель.