— Тим… — отвернулась и пошла в гостиную. И как ему объяснить?

— Тася, вот я просто не понимаю твоего упрямства, — развернув меня за плечи посмотрел в глаза. — Тебе настолько противно, что я тебе кормлю?

— Что?

— Или сама мысль о том, что я состоянии обеспечить любимую претит тебе?

— Тим… это… это абсурд! — от негодования даже слова позабывала. Как только это могло в его голову прийти.

— Правда? Так может ты объяснишь зачем ты все те пакеты принесла? — махнул в сторону кухни рукой и тут же вернул ее на мое плечо.

— Да я просто не хочу быть содержанкой!

— Солнышко, с содержанками занимаются сексом, — заправил прядь мне за ухо и взяв за руку подвел к дивану и посадил к себе на колени. — А я о тебе забочусь.

— То есть ты считаешь, что я настолько безнадежна, что опека превыше всего?! — поерзав удобно устраиваясь.

— Что за глупости ты несешь! — и в этом он весь, чуть что сразу ругается. — Тася, не надо путать божий дар с яичницей!

— Да? А почему же тогда ты не можешь спокойно принять мой вклад в наш совместный быт?

— Да потому что я мужчина! — взъерошил волосы, ненадолго закрыв глаза, видимо успокаиваясь. — И моя задача обеспечивать свою женщину, защищать ее и радовать.

— Вот и порадуй меня спокойным принятием того, что я купила, — сделала самое жалостливое выражение лица, на которое только была способна.

— Ты не выносима, — крепко меня обняв спрятался в волосах.

— Да? А я помню, как ты меня на руках носил и даже не жаловался.

— Тась, ну может ты позволишь мне выполнять свои обязанности? — теперь пришла его очередь делать несчастное выражение лица.

— Конечно, милый, выполняй, — поцеловала его в кончик носа и пригладила взъерошенные волосы. — Но не надо из меня делать аморфно-инфантильную-ни-на-что-не-способную.

— Все зло от женщин и их котов, — обреченно вздохнул, ненадолго признавая поражение в этом споре.

— Да ладно, мы же такие милые и пушистые, — игриво улыбнулась и подмигнула.

— Ага, особенно мелкий. Ну раз уж мы заговорили о самостоятельности и способностях, — его коварная улыбка напрягла, и вдруг убежать куда-то захотелось. — Тасенька, солнышко мое каштановое, когда свадьбу играть будем?

— Ой… — точно, надо было сразу сбегать.

— Неет не ой, а называй дату, — его довольная улыбка стала раздражать.

— А как же знакомство с родителями?

— На свадьбе и познакомишься, — улыбка пропала и в какой-то степени почувствовала себя отомщенной. Ну а что, не все же мне печалится?

— Тим, ты честно скажи, ты меня стесняешься? — вот этот вопрос я задавала много раз и ни разу не получила на него внятного ответа.

— Почему ты так решила?

— Потому что у меня такое чувство будто ты меня прячешь.

— Нет, я не стесняюсь тебя и не прячу. Но с родителями познакомишься на свадьбе, — вновь довольно улыбнувшись легко поцеловал меня. — Кстати, чем быстрей поженимся, тем быстрее познакомишься.

— Ну вот совсем не смешно.

— Тась, а я и не смеюсь.

— Я не понимаю причину твоего отказа, — я решила обидеться отвернулась и сложила руки на груди.

— Солнышко, просто поверь мне, — легко поцеловал сначала в висок, а потом в основание шеи, вызвав волну мурашек и улыбку. — Я не стесняюсь и не прячу тебя. Но есть вещи, которые лучше узнавать позже.

— Ты меня запутал… — грохот на кухне заставил вскочить с колен мужчины и побежать на звук. — Фей! Ах ты ж негодник!

Этот паразит стащил сосиски, перевернул пакеты на пол, а сам сбежал. Ну вот как ему это удается, а? Вроде же еще маленький, а такое чувство будто слон прошелся.

— О, хищник вышел на тропу охоты, — Тимофей даже не попытался скрыть довольства котом и это стало последней каплей.

— И разбил… — шмыгнула носом, но слезы все равно побежали.

— Тасенька, не плачь, он же еще маленький, а мы можем новое купить, — обняв меня нежно гладил по спине.

— Я же так старалась, а ты отругал… и… и даже котенок на твоей стороне… помог избавиться от покупок, — ну да мне было очень обидно от его нежелания принимать мои покупки, нежелания знакомить с родителями и эта свадьба…

— Тшш, все будет хорошо. Я тебе обещаю. Ты просто устала, — подхватив меня на руки понес в мою комнату. — Ложись отдохни немного, а мы с Феем Ивановичем поговорим по-мужски.

— Он же маленький… — не знаю почему, но вдруг за него тревожно стало и жалко тоже.

— Да, я помню, — подоткнув со всех сторон плед поцеловал в висок и ушел. А я неожиданно для себя уснула.