Эбби лишь вздохнула, но согласно покивала головой.

— Конечно, дорогой. Если все обстоит именно так, то, безусловно, я буду сама любезность с экономкой.

— Мисс Эрдлинг не просто экономка. Она — домоправительница.

— Хорошо, — со вздохом согласилась Эбигэйл. — Я буду сама любезность с мисс Эрдлинг и со всеми дамами, с которыми ты хочешь, чтобы я была любезна. Обещаю.

Питер кивал в такт каждому слову супруги.

— И ты будешь держать в узде свои порывы, — строго сказал он, глядя на жену пристально. И под этим его взглядом Эбби покраснела и опустила голову. Молодая женщина чувствовала себя донельзя неловко. Она кусала губы и едва сдержалась, чтобы не начать комкать в руках складки на платье, как делала когда-то в детстве, получая выговор от строгой матушки.

— Хорошо, Питер, — очень тихо отозвалась Эбби. — Я… я постараюсь. Тебе не придется больше краснеть из-за меня.

— Я надеюсь, Эбби. Я очень надеюсь на это. Барглин — это наш последний шанс. И если… и здесь произойдет тоже, что в столице, то… нам некуда больше бежать.

— Я понимаю, — Эбби подняла голову и посмотрела на супруга. — Я все понимаю и… я обещаю, что постараюсь.

— Нет, Эбби, — с нажимом произнес Питер. — Ты не просто постараешься. Ты будешь вести себя как должно. Так, как положено замужней благовоспитанной даме.

— Да, — очень тихо произнесла Эбби, отводя глаза.

— Я не слышу! — потребовал Питер.

— Да! — громко произнесла молодая женщина, вскидывая голову и глядя прямо в глаза супругу. — Я буду вести себя так, как принято в обществе. Я перезнакомлюсь со всеми дамами в Барглине, сделаю все, чтобы они приняли меня. Буду мила с экономкой и не подведу тебя.

— Я очень на это рассчитываю, Эбби. Очень рассчитываю.

В кабинете воцарилось неловкое молчание. Питер вернулся к просматриванию бумаг, а Эбби же с преувеличенным интересом разглядывала узоры на ковре. Вскоре ей это надоело. Миссис Эбигейл Барроу не умела долго чувствовать себя виноватой, и потому спустя всего несколько томительно долгих секунд молодая женщина снова вернула себе прекрасное расположение духа и опять приблизилась к столу супруга. Перегнулась через столешницу, чтобы взглянуть на письмо, которое в этот момент читал Питер.

— Позавтракаешь со мной? — с придыханием произнесла она, накрывая тонкой ладонью лист бумаги и прижимая его к столешнице таким образом, чтобы ничего нельзя было прочитать.

Питер скривился, высвободил документ и недовольно посмотрел на жену.

— Я уже завтракал.

Эбби несчастно вздохнула.

— Тогда, быть может, мы прогуляемся после завтрака? Наведаемся в лавки или… что здесь есть? Погода обещает быть чудесной, — и она покосилась на окно, чтобы удостовериться в собственных словах.

Погода и впрямь радовала. Небо было чистым, снег блестел на солнце, будто бы был усыпан алмазной крошкой. А легкий морозец точно не мог помешать прогулке.

— Прости, — несколько виновато улыбнулся Питер. — Но у меня и в самом деле очень много работы. За время нашего путешествия из столицы, скопилось просто ужасное количество бумаг, с которым требуется разобраться незамедлительно. Ты же знаешь, что в моих делах промедление иной раз равнозначно полному банкротству.

Ничего подобного Эбби, само собой не знала. Она вообще плохо представляла себе, чем зарабатывает на жизнь ее супруг. Просто принимала на веру все, что он говорил ей о своих важных делах. И старалась даже не запоминать ничего из сказанного. Зачем? Все равно разобраться в этом она не смогла бы даже при всем желании, а забивать голову ненужной информацией, Эбигейл Барроу считала излишним.

Еще ее покойная матушка не единожды повторяла, что красивая женщина должна думать только о новых платьях, мехах и драгоценностях. Ну и иногда о муже и детях, если судьба будет благосклонна и пошлет ей и первое и второе.

— И потом, через несколько часов я намереваюсь нанести визит в ратушу, чтобы засвидетельствовать свое почтение градоправителю Барглина, — Питер развел руками, точно бы извиняясь за свои слова, хотя ни в тоне, ни в выражении его лица не было ни грамма сожаления.

— Мы только вчера приехали сюда, Питер! — возмущенно воскликнула его супруга, выпрямляясь. Ее голубые глаза пылали праведным гневом. — Ты мог бы отложить эти свои дела на несколько дней и посвятить мне чуть больше времени.

— Эбби… — начал было молодой мужчина, но жена не позволила ему продолжить:

— Ну и ладно, — обижено надула губки Эбигейл. — Тогда я отправлюсь на прогулку в одиночестве. А ты… и пусть тебе будет за это стыдно.

— Возьми с собой мисс Эрдлинг, — тут же порекомендовал Питер. — Она хорошо знает местные лавки и сможет помочь тебе сориентироваться в городе.

— Ну уж нет, — упрямо топнула ножкой Эбби. — Быть с ней милой в доме — это одно, а любезничать все время — совсем другое. Лучше я возьму с собой Аннику. Она, по крайней мере, сможет развлечь меня разговорами. Да и местные сплетни, судя по всему, ей тоже известны.

— Нет, — сурово сдвинул брови Питер. — Если ты хочешь выйти из дома, то только в сопровождении мисс Эрдлинг. И это мое последнее слово, Эбби. А теперь ступай и не отвлекай меня от дел.

Молодая женщина возмущенно задохнулась и даже открыла рот, чтобы разразиться недовольной тирадой, но почти сразу же его захлопнула — просто Питер уже вернулся к своим письмам и даже не смотрел в сторону супруги.

Эбби же обиженно вздохнула и резко развернувшись, покинула кабинет мужа, не отказав себе в удовольствии изо всех сил хлопнуть дверью.