Попытаться вынести телевизор Поставить проблему Потерять роман Потирать ладони Потрескивать, а то и постреливать Правильно приготовить завтрак Придумывать Прикрываться от солнца резиновым шлепанцем Приподнимать головы Присниться Прихрамывать по Крыму Продолжать упорно дружить Проносить какую-то женщину на руках по направлению к озеру Просушивать сигареты на батарее перед курением Прыгать на одной ноге как кенгуру Прятать лимоны в тапках

Разбивать очки и позвонки Раздеться и подлечь Размазывать по воздуху последние брызги холодных струй Размахивать исколотыми руками Размахивать пистолетом на похоронах Разрисовывать стены семяизвержением Раскачиваться в кресле, пожирая глазами Рассказывать ужасы Резать людей на улицах

Смотреть на все с вертолета Спать без трусов Спрыгивать с волосатой груди Стать мужчиной на столе Строить в коридоре баррикады из кроватей Съезжаться на дачу

То ложиться на кровать, то падать с нее То учиться, то лечиться Трахнуть утюгом по телевизору Треснуться башкой

Убивать своей бледностью Ударить палкой по спине какого-то бомжа Уехать в Крым Украсть зеркала и фары Услыхать звон бьющегося стекла

Хихикать, прикрывая рот ладошкой Ходить из комнаты в комнату по разложенным на полу бумагам. Хотеть провалиться сквозь надвигающиеся сумерки от подступающего тягостного чувства

XV

Дашка-зверушка

Руки, ноги, голова - все у нее крупное. И вся она крупная и белозолотистая. Кожа у нее белая, и вся покрыта золотистыми волосками. Волосы, брови, ресницы все у нее золотистое. И вся она как растение. Внутренние часы идут очень медленно. Внутренняя жизнь так ее захватывает, что она не может следить за внешней. И даже не хочет. Может долго сидеть неподвижно, и даже любит, уставив глаза в одну точку. И все движения у нее плавные, в них есть что-то материнское. И даже ощущение, что она все время беременна. И на губах ее все время расслабленная улыбка.

XVI

Фидельбойм

Когда Бо был в армии, на Пяльсони был такой Фидельбойм, который писал стихи, которые нравились самому Самойлову, который жил в Пярну у самого моря и каждый день выпивал по бутылке коньяку.

А когда Бо вернулся из армии, Фидельбойма забрали в армию.

А когда вернулся из армии Фидельбойм, он стал ходить в 415 и вести себя там как-то странно, как-то неопределенно влюбляясь непонятно в кого. Чтобы отвадить Фидельбойма, Силь-Бухра всклокачивала волосы, усаживалась на пол по-турецки и засыпала в себя пакеты с сухими супами, вытаращив один глаз на Фидельбойма, а другой на висевшие над ее кроватью часы с торчащей из них в разные стороны пружиной. Но когда и это не помогло, она просто поговорила с Фидельбоймом, что у нее роман с Парниковым, полный завал с курсачом, и вообще ей нужно заниматься, и это помогло.

И Фидельбойм так как-то и канул, и все забыли о нем, и один только Бо еще долго помнил, что когда-то на Пяльсони был такой Фидельбойм, и писал стихи, и они нравились самому Самойлову.

XVII

Бабушка Бо умела издавать особый китайский звук-причмокиванье самыми уголками губ.

Бо изучил науку обольщенья: усесться перед ними на корточки, ковыряясь в разобранном дверном замке, утюге или будильнике; или не помещаясь за столом, пить чай из банки с остатками варенья на стенках.

В первый раз Бо увидел Дашку в 107 в одно прекрасное утро, когда мама привезла ее на Пяльсони из Киева под опеку благородного Грегуара, пока не проснулся Плуцер, и сразу стал приставать.

В первый раз Бо увидел Какую-то женщину, когда она ходила с вороной на голове по какой-то комнате, читая всем вслух на ходу какую-то, вроде бы детскую, книгу, назидательно грозя всем указательным пальцем.

А Маска с Танькой сидели рядом на кровати, влюбленно глядя на Сержа, сидевшего за столом, вернувшегося из армии и расположившегося здесь распоряжаться женскими сердцами. Усатый Серж представляется здесь в военной форме, каким на самом деле Бо видел его только на фотографиях.

Перед последним вступительным экзаменом по истории нахмуренная Каубамая ходила по коридору на Тяхе, громко разговаривая с огромным папой.

XVIII

Шарик и Жмурик

(эпилог для Килрака)

Килрак с сынишкой пошли в кукольный театр. По пути Килрак купил сынишке воздушный шарик. В театре шарик улетел и прилип к люстре. И все дети в театре смотрели на люстру с шариком, а куклы плясали сами по себе.

Килрак лечился от какой-то болезни желудка подсолнечным маслом (очень сильным слабительным). Масло подействовало в метро очень рано утром между "Петроградской" и "Черной речкой". Порозовев от напряжения, Килрак кинулся в открывшиеся двери к эскалатору, взбежал по нему, выскочил из метро и с визгом на лице бросился в кусты. В кустах стояли милиционеры и переворачивали труп.

XIX

Неотъемлемая жизнь. Гениальная мысль.

Мы начинаем жить сразу, Оглядываясь на свою жизнь, мы без предисловий, без выбираем в ней самое ценное, промедления, но со самое-самое, и видим свою жизнь временем все же такой, оправданной этим. Но приписываем к себе проходит какое-то время, и этого предисловие, чтобы жить становится мало, и снова мы дальше уже в оглядываемся, не пропустили ли соответствии с чем-то. чего-нибудь? И видим, что да,

пропустили, и отбираем свою вторую Оглядываясь на самих жизнь из пропущенного при первой себя, на свою жизнь, мы оглядке. И с удивлением видим, что выбираем в ней получилось даже более ценно, что самое-самое, что отобранное даже превзошло то первое послужило бы ее самое-самое. осмыслению и оправданию.