Но я не хочу этого.

Я хочу кончить в твою киску. Кончить без презерватива, не зная, забеременеешь ли ты моим ребенком или нет.

Я хочу излить свою сперму в тебя, глубоко — глубоко, там, где никогда раньше не была сперма ни одного мужчины. Хочу, чтобы ты почувствовала, как я изливаюсь внутри тебя. И хочу, чтобы ты задавалась вопросом, может быть, я сделал тебя беременной. Потому что тогда ты будешь моей.

Как только чувствую, что твой оргазм ослабевает, я встаю и снимаю всю свою одежду. Твои красивые глаза смотрят на меня и впервые исследуют мое обнаженное тело. Ты смотришь на мою грудь, живот, дорожку волос, ведущую к члену.

При виде моего члена твои глаза расширяются. Я знаю, ты никогда не видела ничего настолько большого, опасного и доминирующего. Я абсолютно тверд, практически пульсирую в ожидании того, что, как я знаю, неотвратимо грядет.

Смотрю на твою киску, теплую, мягкую и мокрую.

— Готова? — спрашиваю я.

Ты киваешь, но не говоришь ни слова.

Я залезаю на кровать и хватаю тебя за ноги, притягивая к себе и поднимая твои лодыжки себе на плечи. А потом смотрю на тебя сверху вниз. Ты умоляешь меня глазами, чтобы я вошел в тебя.

Твердой, опухшей головкой члена я прикасаюсь к губам твоей киски. Твои глаза умоляют меня наполнить тебя.

Продвигаясь вперед, я дергаю тебя на себя, скользнув в твою киску на всю длину своего стержня. Ты задыхаешься от удовольствия и восторга, ты никогда не ощущала в себе что-то настолько большое.

Я хватаю тебя за бедра и удерживаю на месте, выскальзывая из тебя, а затем снова притягиваю, входя снова. Я делаю это опять и опять, с каждым движением погружаясь все глубже, каждое решительное движение приближает меня к точке кульминации.

Смотрю тебе в глаза.

— Я собираюсь кончить в тебя, — произношу я.

Ты в шоке. Понятия не имеешь, что сказать. Ты этого не ожидала.

Но твои глаза говорят мне, что ты хочешь этого так же сильно, как и я.

Собрав всю свою силу, я толкаюсь в самую сердцевину твоего тела, и мой член пульсирует от удовольствия. Моя сперма изливается в тебя, связывая нас, наши тела и души, навечно.

Я никогда не смогу отпустить тебя. Ты моя навеки, и, если я когда-нибудь потеряю тебя, я умру. Я не смогу жить. Когда моя сперма изливается в тебя, я понимаю, что люблю тебя. Знаю, что мечтаю, чтобы ты стала моей навсегда. И знаю, что хочу, чтобы у тебя был от меня ребенок.

Глава 2

Мэдоу

Я включила заднюю передачу, поехала по подъездной дорожке моего слишком дорогого загородного особняка, и, взвизгнув шинами, выскочила на улицу. На секунду я подумала о том, чтобы газануть и врезаться в «Порш» моего мужа. Действительно протаранить его. Это стало бы ему уроком.

Но я не стала. Сделала глубокий вдох, проезжая мимо четырех мотоциклов, припаркованных рядом в конце подъездной дорожки, и, не оглядываясь назад, уехала.

Мои руки сжимали руль так, словно от этого зависела моя жизнь. Я ехала куда глаза глядят и делала это слишком быстро. Если бы я не успокоилась, то вполне могла бы спровоцировать аварию.

По радио играла какая-то унылая, девушка — любит — мальчика, девочка — теряет — мальчика песня. Тот тип песни, который, как правило, за считанные секунды заставил бы меня заплакать.

Но я покончила со слезами. Мне надоело грустить, я устала от этого, и, честно говоря, не думала, что во мне остались слезы.

Переключила станцию.

Тэйлор Свифт? Неа.

Реклама.

Реклама.

Джастин Бибер? Простите, нет. Время не подходило для подростковой тоски.

Я включила следующую станцию. Respect, Арета Франклин? Черт, да.

Повернула ручку на полную громкость, открыла люк, схватила солнцезащитные очки и надела их, пока выезжала из Пало-Альто, крича:

— У — В—А — Ж—Е — Н—И — Е, узнай, что это значит для меня, — изо всех сил.

Песня закончилась, когда я попала на автомагистраль. Началась какая-то другая песня, которую я не знала, и я уменьшила громкость. Именно в этот момент, когда отвлечение Аретой исчезло, я осознала, что понятия не имею, куда направляюсь. У меня не было плана, и впервые в жизни мне было все равно.

Все, что я знала, я хотела ехать дальше и никогда не возвращаться. Прошло почти пять минут с тех пор, как мой брак умер прямо у меня на глазах, но я уже чувствовала себя более свободной, чем тогда, когда была замужем за этим придурком.