— Она просто соскучилась по тебе.

— Иди, не зли меня — укрылась одеялом и выключила свет.

Вот так. Выгоняют из супружеской спальни. Новый жизненный опыт, чо. Нерешительно потоптался, вздохнул, и вышел. Не то, чтобы негде было ночевать, но может, она права? Хм. В плане гордости мне уже давно терять нечего, пойду, постучусь к Пелэс. Ну выгонит, ба.

Стучаться не стал, приоткрыл дверь и негромко проговорил в образовавшуюся щель:

— Тук-тук-тук.

И прислушиваюсь. Знаю, что не спит, ощущаю её злость. Через минуту отсутствия реакции прикрою дверь и уйду. Сеанс очистки совести можно будет считать удавшимся.

— Входи, овца.

Кх-кх. Ну ладно, пусть овца. Тихо вошёл, прикрыл дверь.

— Что хочешь мне сообщить?

А что я хочу сообщить? Не знаю. Ах да. Хочу спросить, что нарешала. Ну, на самом деле догадался уже, но пусть выскажет всё, что накопилось. Мне не трудно, в очередной раз послушаю, какая я свинья. Не, овца. Целый зоопарк скоро будет.

— Ты остаёшься в этом мире, правильно я тебя понял?

— Я… У тебя, блядь, мозги вообще есть? Как я могу с ребёнком остаться в мире, где нет других демонов?! Я что, потом с ним, сношаться должна? Как можно быть такой тупой?! Сучка, ты мне за всё ответишь!

Мда. Очень эмоционально. Но малоинформативно. Как отвечу, где и когда? Откуда узнала, что мальчик будет? Не понятно.

— Пэл, я готов ответить за всё— примирительно — Но сначала объясни, ты пойдёшь со мной, или нет.

— Да! И знаешь почему? Чтобы как следует выдрать тебя, когда ты станешь бабой!

Хм. Заманчиво. Если я правильно поняла «выдрать». А если не правильно?

— Может, не стоит? — предложил — Я очень нежная и не люблю насилия.

— Полюбишь — многообещающе — Ещё на коленях меня умолять станешь!

Попытался представить себе эту картинку. Не складывалось.

— Я не настолько добрая, когда женщина — признался — Могу и прибить невзначай. Случаи были.

Пелэс помолчала, потом хмуро спросила:

— Оставишь нашего ребёнка сиротой?

Да, это аргумент. Не оставлю. Вздохнул.

— Давай, ты не будешь на меня злиться? — предложил — И мы снова станем друзьями.

— Давай, ты наконец прекратишь бредить?!

Чо сразу бредить-то? Нормальное же предложение. Ну ладно, с «друзьями» перегнул.

— Останемся любовниками — новый мой вариант.

— Замуж за меня выйдешь — безапелляционно.

Фигасе, заявочки. Сразу замуж.

— Для начала нам надо договориться с Кариной. Вдруг, она откажется переделывать тебя? — привычный перевод стрелок.

— Я вчера с богиней разговаривала. Не откажется, и не надейся. Сказала, что очень рада тому, что я остаюсь с тобой. Говорит, за тобой нужен присмотр, но никто не справляется. А я справлюсь, не сомневайся — зловеще.

Вот же свинью мне сестричка подложила. Или не свинью? Попытался представить себе Пэл как мужа. Плохо выходило. Слишком она экспрессивная, сразу меня строить начнёт.

— Для начала посмотрю, как ты за мной ухаживать будешь. Может, мне не понравится.

— Я? Ухаживать?! — даже приподнялась.

Вся такая из себя возмущённая.

— Ты ухаживать — с улыбкой подтвердил — Ты же мужчиной станешь? Вот и проверим, как это у тебя получится.

Подумала. Снова упала на подушку.

— Ты за мной не ухаживал — обвинительно — И я не буду.

— Так ты сама меня изнасиловала. А я…

Договорить не успел.

— Что?! Ах ты корова безрогая…

Щас начнётся смертоубийство. Взбешённая демоница вскочила и бросилась на меня с кулаками. Поставил звуконепроницаемось, чую, будет громко.

— Пусти! — пытается вырваться из объятий.

— Пэл, прости меня, пожалуйста.

Молчит.

— Пэл, что мне сделать, чтобы ты меня простила?

— Зачем тебе? — хмуро — Ты меня не любишь. Китару ты любил, а я тебе не нужна.

— А кого я уговаривал уйти со мной? — терпеливо напоминаю.

— Тебе нравится, что я за тобой бегаю — отвернулась.

— Мне нравишся ты, потому что мне с тобой хорошо.

— В постели.

— Везде. Даже сейчас. Если это не любовь, то что?

— Привычка — упрямо.

Блин. Отпустил её и устало уселся на кровать. Обхватил голову руками. Почему с женщинами так сложно?! Особенно с беременными. Хм.

— Пэл, клянусь, мне будет тебя очень не хватать — попытка номер сто один.

— Сказала же, что останусь с тобой. Чего тебе ещё надо? — ворчливо.

— Прости меня.

— Сам хоть знаешь, за что?

— За грубость — вздохнул — И за то, что не демонстрировал, как сильно я ценю тебя.

Помолчали.

— Хорошо, забудем — повеселевшим голосом — Покажи свою семью, хочу посмотреть. Мужей, любовников, детей ещё раз. Подругу эту твою. Хватит мне тут горе изображать. Зря стараешься, всё равно я тебе не верю.