Второй раз её поймали где-то на просёлочной дороге, за городом. Восемь, судя по набедренным повязкам, рабов несли её паланкин, охраняли уже трое. Мне кажется, что она их чем-то привязывала к себе, потому что защищали её самоотверженно, даже безоружные рабы. Снова обстреляли, потом из леска выскочило около десятка нападающих и с мечами набросились на оставшихся в живых. Где фаерболы, я вас спрашиваю?! Она смогла изобразить лишь молнии и воздушные удары, и то и другое весьма слабенько, повреждения были не смертельны, приходилось добивать. Да и выдохлась быстро. Зато потом напялила шлем и сама махала своим тонким мечом, уважуха. Все трое теней погибли, последний от ран на следующий день. Похоже, лекари тут так себе. А может, и яд на лезвиях был.

Вот так вот. И чего теперь ожидать? Мы снова в городе, опять следить за крышами? Идти от её дома до магистрата минут пятнадцать, это учитывая неторопливость носильщиков господина магистра. И такое впечатление, что она совершенно не боится. Или знает, что покушений больше не будет? Или редкостная пофигистка. Или хорошо подготовилась. Или я ничего не понимаю.

Но моего щита всяко должно хватить, поэтому особых волнений я не испытывал. Ну поудивляется, что стрелы не долетают. А кстати. Как объясню? А почему я должен объяснять? Я простой деревенский парень, немного туповатый. Не знаю, и весь ответ. Не заберут же в охранку? Хм. Запросто, на допрос с пристрастием. Это она сможет организовать, только пальчиком покажет, и очутишься ты, Галя, в пыточных подвалах. Опять. Не хотелось бы. Ладно, на крайняк внушу ей доверие к себе.

В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, открыли. Постельная служанка моего магистра. Смущаясь, сообщила:

— Миссеар, ужин готов. Пошли, я покажу.

А чего так покраснела? Встал, потянулся. Ждёт, не поторапливает. Есть контакт. Улыбнулся ей:

— Как тебя зовут, красавица?

— Мерса — предствилась, и покраснела ещё больше.

Ба, в этом доме будет весело, мне уже нравится. Куда там до неё подавальщице из трактира. Не, стоп. Она не замужем. Отбой. Но я же всё равно скоро погибну, и она это знает. Предположительно. Значит, ни на что серьёзное и не расчитывает. Или? Хм. Сориентируюсь по обстоятельствам. Женщинам нельзя отказывать, нас это обижает.

— Веди, Мерса. Покажешь мне потом дом? Я должен знать кто в какой комнате живёт. На случай нападения — подмигнул.

Кивнула, быстро развернулась и, виляя попой, повела меня на ужин. Аппетитная у неё попа. Хоть в этом балахоне и плохо просматривается, но я то видел её в постели хозяйки. И что под тканью сейчас ничего нет, тоже знаю. Блин. Зачем не удержался и посмотрел? Дурак. Чего я там не видел? Загадка.

Глава 5

Опять недоел. В смысле, каши дали мало, мясом там только пахло. Попросил вторую порцию, но строгая пожилая женщина, работающая на кухне, ответила, что перебъюсь. Чем-то я ей не понравился. Перебьюсь, конечно, у себя поем. И пивка хряпну. Поят каким-то мутным безвкусным компотом, выглядит как помои. Три часа кипятила? Жуть.

Дождался, пока моя будущая проводница закончит клевать с тарелочки, встал было, но эта кухонная мымра потребовала от меня помыть свою посуду. Вежливо послал. Охамела. Я тень, а не посудомойка!

— Кормить больше не буду! — визгливо.

— Ты идёшь? — спросил у Мерсы.

Промолчала. Пожал плечами и утопал к себе. Экскурсия по дому отменилась, ну и хорошо. Не совсем ясно, чем бы она закончилась. Вот помыться мне не помешает, так и хожу с дороги пыльный. Но где? Не знаю, ничего не показали. Запихнули в конуру, как из милости пригретую бродячую собаку. Ладно, не важно. Мыльня, скорее всего, во дворе. Хозяйке-то в комнату натаскают, а прислуга, наверняка, снаружи удовлетворяется.

Вышел через задний вход, увидел небольшую постройку с баком наверху. Оно? Дальше был небольшой садик, по виду фруктовый, деревья цветут. Весна, стало быть. А я и раньше догадывался.

Вода вытекала очень тонкой струйкой через маленькую дырочку в потолке. Плюнул на эту порнографию, сделал душевую лейку из своей ванной комнаты и пожелал тёплую воду, много. И флакон пенного геля, без запаха. И полотенце. Полный комплект, в общем. Вытираться вновь начало доставлять удовольствие, с тех самых пор, как могу обходиться и без этого. Выверты человеческой психологии.

За намыливанием меня и застукали. Совесть у этого магистра есть, вообще? Вот так, без стука, вваливаться в душ к голому мужчине?

— Что это значит? — поинтересовалась, без стеснения меня разглядывая.

— Что именно, господин магистр? — повернулся к ней задом.

— Откуда пена?

Не поворачиваясь, протянул ей пластиковую бутылочку:

— Отсюда.

Не взяла. Ну, как хочет, снова пристроил её на полочке. Чего это она меня так пристально рассматривает? Мужских задниц никогда не видела? Сомневаюсь. Смыл всё, вытерся, незаметно убрал свою лейку и прикрыл затвор у немедленно начавшей течь затхлой струйки, Подумал, и оставил флакон на полке, пусть будет. Интересно, воспользуется ли. Опоясал бёдра полотенцем и обернулся.

Так и стоит, в задумчивом виде. Ну и что ты мне предъявишь? Свои галюцинации? Может забыть. Вежливо попросил:

— Господин магистр, позвольте мне одеться.

Моя форма висела снаружи на гвоздике, а она выход перегородила.

— Штраф один серебрянный за самовольное оставление дома — проинформировала и ушла.

Слава богам. Хорошо, что не выгнала. Да и не найдёт другого, так что некуда ей деваться. Пусть штрафует, мне те серебрянные… Глубоко до лампочки.

Не успел развалиться на своей скрипучей кровати, как снова стук в дверь И снова она открылась без моего на то соизволения. Засов сделать, что-ли? Мало-ли, чем заниматься буду? Нет, этим не буду.