— Доброе утро, Килан, — отвлёкся он от моей груди и переключился к губам, целуя меня через каждое слово — Я вспомнил, что ты мне говорила, чтобы я будил тебя, если просыпаюсь раньше. Нам скоро уже нужно на занятия.

Я совсем забыла про уроки, что даже не додумалась завести будильник.

Вот же идиотка! Хорошо, хоть Дариан такой ответственный.

— Ты меня удивляешь, Дариан. Откуда в тебе столько нежности с утра пораньше? — спросила я его сиплым голосом. — И ты уверен, что после вчерашнего можешь поехать в школу?

Он встал с меня и потянул за собой.

— Мать твою, Килан! Что на тебе надето? — прошёлся он голодным взглядом по всему моему телу. — Мы же не хотим опоздать на уроки?

Смутившись, я отрицательно помотала головой, пряча от него дурацкую улыбку.

— Тогда бегом в душ и накинь что-нибудь на себя, если не хочешь, чтобы я взял тебя в заложники на часик-другой, — он с нежностью начал целовать меня в губы и затем, неожиданно шлёпнув меня по ягодицам, направился в кухню. — Я приготовлю нам кофе и парочку бутербродов.

Я была бы не против, если бы ты приготовил меня… Интересно, помнит ли он, как ночью признался мне в любви? И вообще, можно ли влюблённость назвать любовью? 

После душа мы на скорую руку позавтракали, а я всё никак не решалась уточнить у него, говорил ли он мне что-то ночью или же у меня просто на просто разыгралась фантазия. Только тогда, когда мы сели в машину и я вся уже издергалась от любопытства, я всё-таки собралась с мыслями и решила подойти к этому вопросу немного издалека:

— Что вчера произошло между тобой и Майклом?

Он крепко сжал руль, но тем не менее сразу же ответил мне:

— Недопонимание.

— Знаешь, со стороны это больше походило на истребление.

— Тебя это как-то задело? — хмыкнул он. — Ты переживаешь за него?

— Нет, конечно же! — громко произнесла я, огорчившись на того, что он мог так подумать. — Я волнуюсь за тебя. Как это скажется на тебе?

— Время покажет! — спокойно ответил он, пожимая плечами, даже не смотря в мою сторону.

— Ты поэтому вчера напился?

— Вчера я кое-что узнал, что заставило меня сорваться, — выдавил он из себя, затем повернул голову в мою сторону. — Килан, когда ты начала встречаться с Майклом?

— Чуть больше двух лет назад.

— Месяц?

— В марте.

— Татуировка на руке у него тогда уже была? — без промедлений спросил он.

— Да, он сделал её в 16 лет в тайне от родителей.

Зачем ему понадобилась эта информация?

— Эйвери изнасиловали в мае месяце, два года назад, — задумавшись, медленно проговаривал он. — Получается, тогда он уже находился с тобой в отношениях.

Что? Как изнасилование Эйвери относится к нашим с Майклом отношениям?

— Дариан, я тебя немного не понимаю.

— Килан, пошевели извилинами! — резко произнёс он, что даже немного напугал меня своим пронзительным голосом и злобным выражением лица. — Здесь же всё как на ладони!

Эйвери. Майкл. Изнасилование Эйвери два года назад. Дариан что-то узнал, за что начистил морду Майклу. Неужели её изнасиловал… Бог ты мой! 

— Это был он? Он был тем самым инкогнито на той вечеринке? — вжавшись в кресло, дрожащим голосом спросила я его.

Он просто и без каких-либо эмоций кивнул, уставившись на дорогу, пока мы стояли на светофоре, а мне стало до боли в сердце противно от самой себя, от сложившейся ситуации в целом и от того, что Дариану пришлось пережить благодаря Майклу.

— Боже, Дариан… Мне очень жаль! Теперь я чувствую себя виноватой перед тобой, как будто это я совершила этот ужасный поступок.

— Что за глупости? Ты ни в чём не виновата, ты ведь не знала, какой он на самом деле, — успокаивающим тоном сказал он. — Ты же не знала, что он скрывает от тебя свою сущность насильника.

Знал бы ты правду, ты бы меня возненавидел до конца своих дней… я же не только знаю, что он насильник, я же столкнулась с этой сущностью Майкла буквально лицом к лицу, но я молчу об этом… я боюсь признаться кому-либо в этом.

— Что с тобой? У тебя такое выражения лица, как будто тебя затошнило, — обеспокоенно спросил он, дотронувшись до моего колена.

— Нет, просто я до сих не могу в это поверить, — тихо и не моргая, ответила я, находясь мысленно где-то в далёком прошлом.