Резко выпустил меня из своих тисков, заставив качнуться и, улыбнувшись, застегнул молнию на брюках. Затем невесомо коснулся одной рукой затылка и, поцеловав в лоб, направился к выходу.

–Вечером будь дома, – не оборачиваясь, бросил он, скрываясь в проходе.

Согласна про товар. Только тебе, мой медвежонок, попался сорт, пусть с небольшим, но остатком сочувствия к судьбам других людей.

Быстро приняла горячий душ, надела удобное бельё, скидав на широкую кровать ещё пару комплектов, дизайнерские джинсы и легкую блузку бирюзового цвета. Затем где-то пол часа провела в небольшой гардеробной, решая, что взять с собой. Главной тормозной силой оказалось незнание на какой срок затянется моя ссылка и понадобятся ли мне тёплые вещи. В итоге пришла к решению, что пара джемперов и брюк точно лишними не будут, а дальше что-нибудь придумаю. Пара лёгких платьев, маек и блуз, ещё одни джинсы, босоножки и ментоловые кеды – без них не уеду и хоть раз да поношу. Да – ещё домашняя одежда и-и-и… ещё одна слабость – красный пеньюар, оформленный, как прозрачное платье в пол с вырезом от груди. Купила его буквально на днях и насладиться лёгкой тканью на коже удалось лишь в примерочной бутика. Затем чемоданчик дополнили средства ухода, и про французское мыло я не забыла. Документы. Всё.

Словно на отдых. Рискованный. По горящей адским пламенем путёвке. Н-да.

Прошла в коридор и, достав из сумочки кошелёк, переложила наличку в задний карман джинсов. Много снимать не стала, чтобы не вызвать подозрений. Должно хватить, всё же мне пообещали комфорт и наличие всего необходимого. Надела туфли и вышла за порог, не оборачиваясь, избегая искушения вернуться и жалости к самой себе от потери, пусть и на время, привычной и любимой жизни.

Такси заказала у консьержа, специально не назвав адрес пункта назначения и вышла на улицу. Глубоко вздохнула, наблюдая за ярким диском горячего солнца, который уже касался верхушек далеких деревьев, видных между высотными домами и начала медленно спускаться по ступеням.

И тут внизу остановилась серая девятка. Такси?! Брови удивлённо поползли вверх, а губы недовольно поджались. Одернула себя. Скорее всего, это знак поумерить свои запросы.

–Не стесняйся, – усмехнулась следователь, появляясь из темноты салона и призывно махнула рукой.

Ха. Это, по крайней мере, интересно.

Усмехнувшись Нине, определила свой чемодан на заднее сидение и заняла пассажирское. В салоне пахло дешёвым ароматизатором и, кажется, фасфудом.

–Всё-таки ночь в отделении полиции, – завела она мотор, – или в места потеплей?

Ясно. Опасалась, что я передумаю и наблюдала за домом. Интересно, как долго?

Наигранно тяжело вздохнула, хотя доля горечи всё же присутствовала и сказала:

–В полиции…

–Ну раз тебе так претит место моей работы, отвезу тебя в другое. Ну как? – весело улыбнулась она, на короткое мгновение повернув ко мне голову и снова вернувшись к управлению.

Глава 3.

Другим местом оказалась её тесная однокомнатная квартира, почти на окраине города. Не то, чтобы великолепное решение, но всё же лучше, чем душное помещение какого-нибудь кабинета отдела полиции.

–Чувствуй себя, как дома, – забрала она у меня чемодан и, поставив у металлического стеллажа для обуви, где стояли жёлтые кроссовки, да дешёвенькие туфли с каблуком на три четверти, зашагала на кухню, лукаво улыбаясь. – Знаю, будет не легко, но, как говорится, что имеем… – добавила, скрываясь за деревянным косяком, выкрашенным белой краской.

Обернулась по сторонам и наткнулась на своё отражение на навесном зеркале. Н-да. На фоне дешёвых обоев в коричневый ромбик выгляжу, как что-то инородное. Словно брильянт инкрустировали в железо, безобразное такое железо. Сглотнула желчь. Стерва. Какая же я стерва. Впрочем, плевать. Иначе я не имела бы то, что имею.

Прошла на кухню с простеньким гарнитуром вслед за Ниной и присела на кухонный уголок, стараясь кожей не касаться столешницы, усыпанной крошками с жирными разводами под ними. Хозяйку можно смело вычеркивать из разряда чистоплотных.

–О, пардон за беспорядок, – усмехнулась она и, взяв тряпку с железной раковины, демонстративно медленно и тщательно вытерла столешницу – видимо, на моём лице всё же отразилась надменность. А её усмешки и сарказм способ защиты, чтобы не казаться уязвлённой моим положением.

Жирные разводы остались, лишь сменив своё направление.

–Ничего страшного, – мило улыбнулась я. – Работа, по всей видимости, отнимает много времени. Будь иначе, мне бы прошлось искать другого следователя.

Она лишь усмехнулась, полоская тряпку водой из-под крана.

–Если честно, – закрыв кран и быстро вытерев руки о полотенце, висевшее на ручке тумбочки рядом, обернулась она и, сложив руки на груди, облокотилась на тумбу, – до сих пор не верю, что смогу засадить Заречнева за решётку благодаря тебе. Не думай, что я хочу тебя спугнуть или обидеть, – дернула она вверх одним плечом, – но ты либо очень-очень наивна и глупа, либо чертовски смела. Оба варианта одинаково шатки. Потому что глупые чаще всего делают ошибки, за которые расплачиваются жизнью, а смелые недооценивают свои силы, что тоже чревато. А если понимают все риски, то быстренько съезжают с темы, чтобы сохранить жизнь и даже не прощаются.

–Значит, меня ты считаешь больше смелой, чем глупой? – подняла я одну бровь.

–Откуда такие выводы? – хохотнула она.

–Твоя машина на подъезде моего дома, как только я вышла из него, – пожала я плечами.

Она хохотнула, раз, другой.

–Да! – и рассмеялась в полную силу. Я лишь улыбнулась одними губами. Просмеявшись, Нина объяснила: – Есть в тебе что-то, что указывает на не глупого человека, не смотря на яркий образ легкомысленной барышни.

–Благодарю, – улыбнулась я краешком губ. – Можешь не переживать – я не передумаю. Не знаю почему, но я верю, что у тебя всё получится.