Гульсум. Флус Миннатович, приехала машина.

Фикусов. Пусть ждёт указаний.

Зарима. Умойся, оденься, позавтракай и меня до поликлиники довезёшь.

Фикусов. Никуда я не поеду! Позвони шофёру!

Зарима. На!

Фикусов (закрывает трубку ладонью. Шепчет Зариме). Кто там?

Зарима. Кто-кто? Мерин в пальто! Шофёр твой!

Фикусов. Не кричи, дура! (Берёт трубку у неё из рук, шепчет.) Приехал? Я говорю, приехал? (Сердито кричит в трубку.) С чего это у меня голос кончился? Ты сам больной! (Шепчет.) Нет хвоста? Я говорю, хвоста нет? (Кричит.) За тобой чужая машина не едет, идиот? (Шепчет.) На какой машине приехал? (Кричит.) Я говорю, на какой машине ты приехал, зануда? (Шепчет.) На «Волге»? (Возвращаясь к прежнему тону.) Ну ты, вонючий хорёк! Если я с тобой говорю шёпотом, значит, и ты со мной так можешь? Не слышно! (Снова шёпотом.) Езжай, поменяй машину. Машину поменяй! (Отодвигает от уха трубку.) Убьёт он меня, ей-богу. Вот дурак! Когда я шепчу, он шепчет, когда кричу – он кричит. Вот ишак! До того бестолковый, до того трусливый. (Шепчет.) Приезжай на машине с затемнёнными окнами. Да-да, на «Ниссане». Что? Что? (Кричит.) Какое тебе дело, если у меня голос кончается! (Озлобленно кидает трубку. Сам себе.) Погоди, почему он заставил меня так кричать? Зарима, ты поняла, почему он заставил меня кричать?

Зарима. Ты слишком тихо шептал.

Фикусов. Не могу же я орать, высунувшись из окна.

Зарима. Думаю, он тебя и через стену слышал.

Фикусов. Вот-вот… и сам, наверное, с киллерами снюхался… Постой! Десять лет тому назад обещал ему квартиру! Не забыл, подлец! (Встаёт, барабанит по столу пальцем.) Так, так! Что делать? Что делать? Понял. Надо маскироваться! (Выбегает из комнаты.)

Зарима. Вот придурок!

Фикусов (Зариме). Скидывай халат!

Зарима. Зачем?

Фикусов. Разденешься – поймёшь.

Зарима. Уже рассвело. Неудобно.

Фикусов. Снимай, говорю!

Зарима. Пошли в спальню.

Фикусов. Кто о чём, а вшивый о бане… У тебя одно на уме. Снимай свой халат! Надевай мой костюм!

Зарима. Зачем?

Фикусов. Зачем, зачем… На живца их поймаем! Наденешь мою одежду и с важным видом сядешь в машину. Пусть киллеры думают, что я уехал на работу.

Зарима. А я-то раскатала губу, дескать, в кои веки попросил меня раздеться.

Фикусов. У-у-у, развратная! А ну быстро влезай в костюм!

Зарима. А если они убьют меня, подумав, что я – это ты?

Фикусов. Не велика потеря! Ни чина, ни детей!

Зарима (показывает Флусу кукиш). А это видел? Каждому своя пилюля! Написано на конверте: «Дорогому Флусу Миннатовичу!» Вот и глотай!

Фикусов. Убери этот конверт! (В бешенстве рвёт часть конверта, бросает обрывки бумаги вверх. Другую часть жуёт, пинает упавшие на пол обрывки конверта.) Вот так вам, так! (Внезапно застывает. Долго смотрит на зрителей, потом выплёвывает изо рта остатки конверта на левый портал. Глядя, как падает изжёванный клочок бумаги, тыкает туда пальцем.) Вот вам! (Потом закладывает обе руки за спину и с видом победителя ходит от одного портала к другому. Говорит Зариме.) Ну, чего стоишь истуканом, одевайся!

Зарима. Не выйдет. Я не такая смелая.

Фикусов. Дорогуша, тебя ведь не убьют, такая у вас порода. Уж больно вы, бабы, живучи! В войну, в голодные годы ничего с вами не делалось! А здесь – всего девять граммов! Да тебя она даже не проткнёт! В жире застрянет!

Зарима. Что ж, по-твоему, я должна ехать к профессору в мужском костюме пятьдесят шестого размера? Что он подумает?

Фикусов. Что подумает, что подумает! Да он на твою одежду и смотреть не будет! Он на тебя голую смотреть будет! Раздевайтесь, скажет! Знаю я этих профессоров. Они не только одежду больного, свою собственную в упор не видят!

Зарима. Хорошо. Назвалась груздем – полезай в кузов. Спросят, чья жена, скажу – твоя. Где подтяжки?

Фикусов. Погоди! Меняем концепцию! Зови ту дуру!

Зарима. Которую?

Фикусов. Гульсум. Вместо тебя её мной оденем!

Зарима. Задурил ты мне голову! Тебя, её, мной! С тобой за всю жизнь под ручку погулять не удалось, так хоть с Гульсум нагуляюсь. (Подходит к порогу, открывает дверь и зовёт.) Гульсум! Иди сюда!