Но нельзя углубляться так далеко в мир чужих людей, чтобы понять причины, нужно больше знаний. Я пока и сам не знаю, как выжить со своим немногочисленным нардом, а пытаюсь думать обо всей планете. А не тянет ли меня править всей планетой, захватит весь мир? Если Алексу расскажу, долго будет смеяться.

Мне нравиться идея с «Фазендой». Хочется понежиться на солнышке и поплавать в бассейне. Алекс часто приносит нам иллюстрированные журналам, дабы мы понемногу привыкали к комфортной жизни. Но нужно идти и выбирать, кто пойдет со мой в трудное путешествие. Нужны добровольцы, те, кто готов погибнуть и понимает, почему он туда идет, и ради чего.

Аксамил. Он молод, силен и может проплыть много километров. Он у нас ловец рыбы и кормил рыбой много семей. Это когда пруд еще не высох, до глобального потепления. Но последние годы пруд почти высох, уровень воды упал на полтора метра.

До того, как я познакомился с Алексом, мы голодали. Перебивались на кореньях камыша. Это летом, а зимой мы вообще не знали, что делать. Еще одна зима и моего народа не стало бы. Хорошо, что я вовремя привлек Алекса на свою сторону, и он начал помогать нам с питанием. Объяснил, что можно кушать на огородах .

Да, мы воруем по ночам картошку, капусту. Но берем мы немного, чтобы не было заметно. Мы заготавливаем яблоки. Их так любит наша детвора. Один раз Алекс принес конфеты детям, но они так и не притронулись к ним, учуяв какой то запах. Мы долго думали, что это такое. Ведь все дети на поверхности обожают конфеты. Я тоже понюхал конфеты и все понял.

– Понимаешь, – сказал я Алексу, – жизнь под землей учит осторожности. Принимать в пищу приходиться почти все – разные коренья, рыб и животных, так что у моего народа за тысячи лет выработалось чувство, которое помогает определить, что съедобное, а что нет. В твоих конфетах есть опасные ингредиенты.

Как не удивляет меня жизнь на поверхности, но она все же получше нашей подземной. Там солнце и нормальная человеческая пища, все же лучше сырых подземных туннелей, где еще неизвестно, что будет завтра. Если повезет, мы выведем наш народ на поверхность. Но сколько это займет времени и труда! Чтобы выжить на поверхности нужно все сделать секретно, иметь большие деньги, чтобы соблюдать такую секретность, и средства к существованию. Нужен дом, участок и многое другое, что позволить нам жить на поверхности не привлекая внимание. Нужно избавится от шерсти.

Завтра отправляемся в поход. Алекс даже ночевать остался, опять спит возле моей жены. Они так привыкли друг к другу, что не поймешь, кто ей роднее, я или он. Но как бы не менялось все внутри нашего подземелья, а привычка спать радом, согревая друг друга теплом, еще долго будет сопровождать мой народ.

Мне не спиться. Да я и привык спать рывками. Все больше меня занимают мысли о будущем и настоящем. Пока все идет хорошо, пока все сыты, пока о нас никто не знает. Есть еще одно, над чем стоит посушить голову. Алекс говорил, что на поверхности часто болеют на простуду. Что у их там такая разновидность гриппа и что не год, то все опасней. Мой народ редко болеет. Это от того, что мы закалены в сырых подземных норах. Но сейчас это норой не назовешь. Есть тепло, есть кровати с одеялами и люди уже начинают мерзнуть, временами чихать и кашлять. Поэтому нужно по возвращении закаляться, чтобы не сидели сиднем, а бегали туннелями, купались в холодных подземных озерах.

И все-таки нужно немного прилечь, а то завтра трудное путешествие. Нужно вести всех прямым путем. Это сложный путь к озеру, но все же так будет намного быстрее. Вчера я послал прочистить проход двоих товарищей. Там в одном месте совсем уже засыпалась земля. Мы ведь давно там не ходили, все боятся. За полвека оттуда не вернулись десять человек. Кто особо видел то чудовище, от страха не помнит почти ничего. А кто, может, и разглядел, но назад не вернулся.

Как бы это путешествие не оказалось для нас последним. Подземный мир полон загадок и опасностей. Много наших легенд оканчиваются смертельными случаями. Много сказок для детей, где есть чудовище в подземных озерах, где есть такие существа, что я бы никогда и не поверил. Хотя Алекс после знакомства со мной говорит, что теперь ему не страшны даже инопланетяне. Интересное название придумали для людей с других планет. Кстати, в легендах моего народа много сказано о космосе, о его строении. Наверняка, когда-то наша цивилизация была не слабее той, что на поверхности. Одно то, что мы живем девятьсот лет, дает нам больше шансов изучить все науки. То, что сейчас мы спрятались в подземелье, что вымираем, означает плохой момент нашей истории. Вот выберемся на поверхность, сможем изучать науки и все прочее, то сразу покажем, как нужно развиваться. Двое наших ребят ходят там в школу, живут у Алекса. Они учатся хорошо, имеют отличную память и интуицию. Да еще и умение читать мысли им очень помогает.

Так, нужно поспать, а то завтра устану в дороге. На пути к озеру придется сделать несколько привалов. У меня будет возможность выспаться, но дорога есть дорога, а дома все же лучше. Как жаль, что мне придется поменять уютную нору на каменный дом на верху, но жизнь идет вперед и остается лишь плыть по течению. Временами же приходится грести изо всех сил, чтобы плыть в правильном направлении.

Я так и не уснул. Пришло время собраться и выступать в поход. Я бы не сказал, что мы с радостью все это сделали. Ведь каждый понимал риск, с которым нам придется столкнуться. Но в то же время все понимали, что от успеха нашего похода зависит судьба моего волосатого племени. Алекс прав, кто не рискует, тот ничего не имеет, тот не пьет шампанского. Странно, я знаю, что такое шампанское, но никогда его не пробовал. Я постараюсь удержать свой народ от алкоголя, да и если честно, в наших генах давно нет тяги к этой гадости. Но и лишний контроль не помешает.

Темная пещера встречает нас торчащими корнями, землей, которая сыплется за шиворот. Алекс хитер, одел шлем. Он и мне предлагал, но я отказался. Теперь я понимаю, что ему трудно будет идти, ибо на нем очень много одежды. На шее у Алекса фотоаппарат. И что он в темноте собирается фотографировать?

Мы сели в резиновую лодку, вернее, Алекс сел в лодку, а мы взялись за нее руками, зашли в воду и начали грести.

Вода была прохладной. Алекс сказал, что для него она очень холодная. Просто у нас годы тренировок. Мы постоянно купаемся в такой воде.