Нет, там, – сказал Аклюс, и мотнул головой в сторону леса.

Валаран посмотрел туда же и поежился.

– Это Черный лес, про него ходит дурная слава.

– Если это его последнее желание, то мы его выполним, – сказал Тиас.

– Я не собираюсь потакать его желаниям, – возразил Валаран. – Даже не надейся, что мы оставим рядом твои разрубленные руки и ноги, – сказал он пленнику. – Я разбросаю их по всему Пятигорью, и слепая швея богини теней, не найдет твою голову чтоб пришить обратно.

– Далеко не поедем,– сказал Тиас, сворачивая в сторону леса. – Зачем тебе туда? – спросил он у Аклюса. – Там мрачно, там твоя душа не будет знать покоя.

– Я боялся, что меня ограбят, и зарыл немного золота в лесу. Я расплачусь им с проклятым табунщиком: он даст мне белую лошадь и свет пустит меня обратно в мир живых.

– Где ты такое слышал? – возмутился Валаран. – Никто не возвращался обратно. Табунщик не возьмет твоих денег – зачем мертвым золото живых? Табун везет грешников в пекло, там нет белых коней – ночь убила и пропитала их мраком.

– Оставь его, – сказал Тиас. – Он сам не знает, что говорит. Из него вылилась вся кровь, и голова перестала думать.

На краю леса они остановились. Густые высокие кроны, почти не пропускали солнечного света. Скрюченные ветки, шелестя листвой, колыхались над головами.

– Ты хорошо подумал, Аклюс из Ликона? – спросил Тиас. – Не лучше ли умереть при дневном свете, на глазах у всепрощающего бога солнца? Стоит ли идти в эту глушь? Если ты просто решил подольше подышать перед смертью, я дам тебе время собраться с мыслями и покаяться.

Аклюс ели заметным движением стер с песка глубокий отпечаток босой мужской ступни, посмотрел в темень лесной чащи и сразу отвернулся.

Пробившийся сквозь листву жирный солнечный луч выхватил из темноты человеческое лицо. Страшное, с обглоданной кожей, торчащими зубами, и глазами, лишенными век – лицо живого мертвеца.

– Нет сумасшедших, которые пойдут сюда по доброй воле, – сказал Валаран. – Для клада места лучше не найти. И как далеко ты спрятал свое золото? – спросил он у пленника.

– Тут совсем рядом… Там будет дерево с большим дуплом… – ответил он. – Если вы поклянетесь оставить мне жизнь, я покажу вам место.

Всадники переглянулись.

– Показывай, – сказал Тиас, и похлопал по шее проявляющую беспокойство лошадь. – Стрелка, чего всполошилась, стой спокойно, злые духи конину не едят. Валаран, посмотри как она боится. Это ты ее напугал своими сказками, про Богиню теней. На бойню пошла бы веселее, чем в этот лес. – Он не весело посмеялся, недружелюбно посмотрел в чащу, потом на Аклюса. – Показывай, где твое золото.

– Я не услышал клятвы.

Солдаты снова переглянулись, Аклюс сделал вид, что не заметил улыбки на их лицах.

– Хорошо, считай, что мы дали слово, – сказал Тиас.

Пленник снова повернулся к лесу, страшного лица больше не было, но теперь казалось, что он чувствует запах гниющей плоти, слышит осторожные шаги и нетерпеливое, дрожащее дыхание поджидающих их мертвецов. «Голодные» – бредни старой торговки стали реальностью» – подумал Аклюс. Он вспомнил, как приплыл в Новый город, как смеялся над подслушанными рассказами моряков и портовых грузчиков. «Конец света, нашествие ведьм, и эта их модная сплетня – «голодные». Эти бездельники уже не знают, как себя пострашнее испугать» – думал он тогда. Но два дня назад, следуя по следам тарийцев, он увидел в лесу объеденный человеческий скелет, а после наблюдал как каннибалы напали на свернувшего с дороги всадника, и с тех пор не сомкнул глаз. «Та торговка рассказывала о мальчике, который пробыл среди них несколько часов. Он сошел с ума, но выжил… – вспоминал Аклюс. – А все потому что, от него пахло мертвечиной – несколько дней он прятался от тарийцев в этом лесу, и таскал на себе, убитого ими старшего брата».

Прошли метров двадцать, Валаран оглянулся, но света не увидел: лес сомкнулся за ними, как ворота, впустившие в пораженный чумой город.

«К тритону это золото! – подумал он. – Прикончим однорукого прямо здесь».

– Уже совсем скоро, – оглянувшись на него, будто угадав мысли, произнес Аклюс. – Вот по этой, усыпанной листьями тропинке выйдем к зеленому болоту, и там будет мое дерево. Там много золота. Ты станешь богатым человеком. Не таким богатым, как владыка Таруки, но на мельницу, стадо волов, и парочку рабов тебе хватит. Построишь беседку на холмике и будешь оттуда наблюдать, как они работают.

– У нас нет волов, – сурово произнес Валаран.

Аклюс увидел что-то в высоком кустарнике в стороне от них, непроизвольно вздрогнул, но вовремя опомнился, и, растягивая губы в улыбке, пообещал:

– А у тебя будут! Мой знакомый привозит в Новый город алкийских баранов. Я скажу ему, и он привезет тебе алкийских волов. Ты не видел, какие это красавцы!

– Хорошо, – не слушая его, то и дело, оглядываясь назад, выдохнул Валаран. – Скажи… пусть везет…

Тиас остановил коня.

– Там впереди кто-то ходит, – сказал он испуганно, посмотрел на Валарана, потом, с удивлением, на Аклюса.