Всего лишь стук, как будто дребезжит металл. Так случалось, если груз плохо закреплен и мелкая дробь просыпалась на пол.

Вот только вскоре Клим понял: никакая это не дробь. Из-за рельефной стенки доносился крик, настолько тихий, что Климу пришлось перестать дышать, чтоб расслышать. Крики, а потом снова стук, столь отчаянный, что пробился даже сквозь звукоизоляцию. Что они везут в этом ящике с собственным мотором и колесами? А вернее – кого? Кто отчаянно бьется об стены и зовет на помощь?

Словно чугунный молот ударил по голове: нужно вытащить пленника! Забыв обо всем, Клим рылся в ящике инструментов. Отвертки, разводные ключи, даже резцы по металлу вряд ли спасут. Клим попробовал вскрыть панель управления, жал на кнопки разгерметизации. Бесполезно.

Вот, нашел! В его руках оказался миниатюрный ЭМИ, самодельный излучатель. Без колебаний пилот направил его на груз. Как и следовало ожидать, капсула аварийно открылась. С шипением из металлической коробки повалил пар. А внутри… Клим выругался.

Серебристые стены и ремни перемазаны кровью. Человек забился в угол, обнимая себя разбитыми руками. Клим не увидел лица, не увидел одежды, но глаза незнакомца… В них такая печаль, такая безысходность, что Клим невольно подался назад. Зачем он его выпустил? Надо закрыть поскорее и уходить. Сейчас их застукают, и контракту конец.

Только не мог он сдвинуться с места, напуганный чужим страхом. Безнадежность, густая, как деготь, останавливала и не отпускала. Незнакомец едва шевелился, хотя еще недавно бился в отчаянии. Господи, что с ним сделали?! Как вообще такое бывает на свете?

– Ты… кто?

– Андрей. – Парень махнул рукой. – Помогите мне. Я… помогите! Выпустите меня!

– Я открыл. – Клим облизал губы. Вот и все, достигнута точка невозврата. И это придало голосу Клима твердости. – Ты больше не в железной коробке. Выходи.

На какой-то миг Андрей просиял. Руки шустро расстегнули ремни, ноги, точно пружины, бросили парня на свободу. Но вдруг пленник застыл, словно не понимая, где находится, почему и зачем. Он уперся кулаком в стену, потом коснулся стены лбом и стал медленно опускаться на пол.

– Тебе плохо? – Клим подался вперед. – Эй, Андрей, ты слышишь меня?

Собравшись было протиснуться в капсулу, пилот услышал шорох. Не от его нового знакомца, нет. Клим обернулся. За его спиной, как тени, стояли все трое нанимателей. Их лица ничего не выражали.

– Вы нарушили обязательства исполняющей стороны. Пункт «не вскрывать контейнер». Штраф за нарушение обязательств составит пятьдесят процентов вознаграждения.

Резкий переход с ты на вы огорошил Клима даже больше, чем сказанное. Деньги его сейчас не волновали. Все вылетело из головы.

– Что… да что вы с ним сделали? Что происходит?! Я сообщаю в полицию!

– Клим, – старший двинулся прямо на него, – ты не понимаешь. Он подписал контракт. Его тело завещано науке. Будет выплачена страховка, все бумаги в порядке. Не смотри на него. Это живой мертвец. Кто-то рождается, кто-то умирает. Разве тебя должно это волновать? Лети, куда велено. Избавимся от груза, получишь свои бабки, и свободен.

Вдруг пленник напомнил о себе. Он сипел – несчастный сорвал горло, крича в этом проклятом контейнере.

– Доктор, мне плохо. Доктор, я…

– Пациент номер три-пять-четыре-восемь, потерпи!

– Ему плохо. – Клим подступил к доктору, с вызовом впившись в него взглядом.

– Да не плохо ему, ерунда. Он совершенно здоров. Клим, займи свое место. А ты – свое. – Наниматель кивнул Андрею, поднимающемуся с пола. На миг пленник воодушевился, но сразу стал безучастным. Уронив голову на грудь, Андрей уснул на полу.

– Он умер? – Клим пошатнулся.

– Да нет, дышит. Идем.

Держа за локоть, его сопроводили в пилотскую рубку. И вовремя – наступило время последних маневров и финального разгона. При всем желании помочь Андрею Клим не мог позволить кораблю сбиться с маршрута. Ресурсы ограничены, умная автоматика могла запросто дать обратный ход, не окажись пилота на месте вовремя.

И все-таки Андрей не выходил из головы. И этот доктор, для которого весь мир – словно живые мертвецы, вроде его пациента. Получается, они везут не оборудование, а этого парня на необитаемый планетоид. Стоянка две минуты, а значит, его там оставят. И с этим ничего не поделаешь, контракт есть контракт.

Будь проклята эта работа! Не зря сверстники говорили: это не его.

Взгляд Клима уткнулся в экран. Нет, они не правы – его. Иначе он бы не сливался в одно целое с «Враном», чувствуя корабль лучше, чем себя. Космический зверь мог бы и взбрыкнуть, не признавая воли хозяина. Мог бы показать всю свою мощь! Так нет же! Слушается! Достаточно легкого нажатия клавиш.