– Так как же двигаться, если нет ориентиров?

– Элементарно. Создаешь точку и удаляешься от нее.

– Мысленно?

– Ты сам есть подобие мысли, – после некоторой паузы ответил странник. – А значит все, что ты делаешь, делается мысленно.

– Как-то трудно мне все это осознать.

– Боюсь, теперь у тебя будет достаточно времени для осознания.

– Может, создадим эти самые точки и двинем уже? Разговаривать можно и по дороге.

– А мы давно уже двигаемся, Олег.

– Как это?

– Ну, ты-то относительно меня неподвижен. Но я относительно созданной мною точки давно уже нахожусь в пути. А значит, и ты движешься со мной.

– Хорошо, что в подобном состоянии у меня нет материального мозга. Иначе он закипел бы от твоих объяснений, коллега.

Жутковато все же находиться в этом междумирье. Меня-то хоть как-то ободряло присутствие странника, а каково находиться здесь в одиночестве? М-да.

– А мы можем здесь наткнуться на странствующего коллегу? – спросил я лишь бы нарушить тянущуюся невесть сколько тишину.

– Теоретически, наверное, можем. Но я ни разу никого не встречал.

– Жаль, – мое сожаление было искренним. – Втроем было бы веселее.

Интересно, сколько времени мы находимся в этой нереальной дыре? В памяти всплыли рассуждения странника об относительности ощущения времени.

Периодически, чтобы развеять гнетущие мысли, я заговаривал с товарищем обо всем, что приходило в голову. В голову? А головы-то и нет. Куда же тогда приходят мысли?

Казалось, будто мы висим в пустоте уже целую вечность. Может, странник заснул и прекратил движение?

– Ау, коллега!

– Чего орешь?

– Ты не уснул? Мы не остановились?

– Нет. Движемся, – односложно ответил спутник. Вероятно, пустота на него тоже действовала угнетающе.

М-да, не приведи Господь застрять в .той жутчайшей пустоте навечно.

От такой мысли создалось нереальное ощущение пробежавших по спине холодных мурашек. Я будто бы даже передернул плечами. Экая иллюзия физических ощущений.

Погрузившись в размышления, не сразу заметил появившееся новое ощущение. Теперь кроме странника, я чувствовал что-то еще. Это что-то было пока еще очень далекое и неясное. Казалось, будто оно проплывало мимо нас, ибо постепенно удалялось.

– Что это такое? – немедленно последовал мой вопрос спутнику. – Ты разве не чуешь?

– Что? – не понял странник.

– Я что-то ощущаю. Но оно от нас удаляется.

– Странно. Почему же я ничего не заметил? – удивился он. – Попробуй приблизиться к этому.

Я потянулся к удаляющейся цели и она начала вновь приближаться.

– Это мир, – наконец известил странник.

Мир? Ура! – обрадовавшись, я сделал стремительный рывок к долгожданному объекту наших поисков.

– Остановись! – донесся вслед панический посыл странника: – Этот мир только создается!

– И что? – только и успел я спросить, прежде чем ворваться в нечто, напоминающее вихрь, объединивший в себе семь подобных нам сущностей. Слившись в единое целое, они, тем не менее, не стали чем-то единым, а лишь гармонично дополняли друг друга.

Создатели кружились в невероятном танце, излучая некую энергию, направленную в зарождающееся в центре их хоровода нечто материальное.

Успев ощутить все это за долю мгновения, в следующий миг я плюхнулся в центр ментального хоровода, неуклюже расплескав зарождающееся творение.

Окунувшись в эту так называемую первичную материю, испытал невероятное блаженство, сравнимое наверное с тем, которое испытывает припавший к источнику путник, долгое время находившийся без воды в жаркой пустыне.

Отдавшись невероятным чувствам и забыв обо всем на свете, какое-то время впитывал благостную энергию. Однако некое некомфортное ощущение заставило обратить внимание на окружающий мир. Только теперь я осознал отсутствие странника. Где же он? Остался вне? Вспомнив его последний крик и окончательно очнувшись, я начал оценивать обстановку.

Вихрь вокруг меня по инерции продолжал кружиться, но исходящая из него энергия стремительно убывала и, вместе с тем, трансформировалась из созидательной в (как бы это объяснить?) нейтральную, что ли.