Главный не убавил прыти. Он снова зарычал, причём свирепей прежнего, потом немного наклонился и обдал молодого бунтаря струёй холода, опять зарычав. Так тот прогонял, не собираясь пока что убивать, но своенравный стоял на своём, не уйдя даже от атаки и пытаясь тявкать в ответ.

Разумеется, их языка Орта не понимал, но примерное содержание уловил. Даже успел немного выдохнуть. Впрочем, зря. Долго рассусоливать король с наглым сопляком не стал, невзирая на мотив существа, запомнившего спасение. Крупный взмахнул лапой, вдарив мелкого и отбросив, причём сил особенно зверь не жалел. Дракона взбесила непокорность, а животный нрав не позволил простить вызова. Действие вожака не понравилось некоторым сородичам, о том свидетельствовали посторонние всхлипы, фырканье драконьих матерей и ужас других детёнышей, интуитивно попрятавшихся.

От весьма неожиданной развязки сердце Орталеона ёкнуло, хоть и привязанности к дракончику у него тогда не было. Вид отчаянной, обречённой попытки его спасти дёрнул за душу. Высший испытал прилив ярости, подтолкнувший его к использованию «демонического зова» и последующему нападению. Точнее, возврату к основной цели.

Густое облако мглы накрыло и отвлекло рядовых драконов, позволив Орте вырваться из окружения. Изначально он замышлял напасть, попробовав сражаться. Но вместе с приливом сил, перевоплощение прочистило мозги, раскрыв глупость подобного действия. Впрочем, это не всё… Заодно внутренний голос подсказал выход – герой вторично вызвал ворона, действием переместив дух птицы к себе. Дальше Древний сам разобрался, что надо делать, причём враз. Выглядело так, словно в него заложили программу конкретно на этот случай, и в целом ведь ворон выполнял волю вездесущего Азраиля, планы которого уходили на многие годы вперёд.

Никто, кроме Смерти, не понимал и малой доли божественного промысла и не смог бы охватить всех масштабов многоходовки, продуманной его разумом. Да и вообще, узнай кто-то из участников тех событий обо всём грядущем в тот момент, сошли бы с ума или начали путать Смерть с Судьбой, ибо Азраилю пришлось взвалить на себя ой как много, дабы спасти Явь…

Ворон расправил крылья и устремился к Дракону, а тот к нему, вновь побежав вперёд, набирая скорость. Орта, наоборот, почти замер в пространстве, зависнув, левитируя без физических или магических затрат. Подняться выше он не стремился.

Конечно, королевский понёсся именно на Орту, тёмная точка на уровне глаз его совершенно не напрягала. Хотя… В последний момент, когда птица уверенно нацелилась удариться о голову хищника, тот всё же обратил внимание и резким движением закусил ворона, пытаясь проглотить, пережёвывая, но не ощутив вкуса добычи.

Ворон попросту отказался от материальной формы, более того, он намеренно стремился соприкоснуться с агрессивным созданием и, когда оказался в ротовой полости, начал действовать, взорвавшись, подобно небольшой чернильной кляксе, забрызгавшей рот, налипшей на нёбо и зубы.

От череды непонятных ему событий дракон растерялся, замедлился и притих, перестав даже рычать. Встал на месте, принялся крутить и дёргать мордой, даже лапой помогал, пытаясь избавиться от вязкой жижи. Выглядело, будто он подавился и задыхается.

Животное чувствовало неладное, и герой для него отошёл на второй план, а сородичи, изначально ломанувшиеся догонять чёрное облако – Орту, испугались и тоже застопорились, наблюдая, чем закончится заминка вожака. Мгла множилась и густела, всё сильней забивая его глотку и спускаясь в пищевод.

Высший тем временем размеренно спустился на лёд, временно отложив помыслы пробиться к основе печати Создателя. Герой смиренно наблюдал, чем кончится эпопея Древнего, ведь точных команд он не давал, что наталкивало Орту на странные мысли. Первая – не может ли Древний однажды сыграть против него, если подобное будет выгодно Азраилю. Вторая – что ему вообще делать с печатью, когда он её получит, и почему собирает артефакт сразу, а не после боя с Нергулом. Дополнительные силы, конечно, хорошо, но так предмет мог попасть не в те руки. И самая последняя, но не по значению, третья – Орта пересмотрел взгляд на слова Мака, прочитанные Эн в его дневнике. Высший предположил, что та часть, где говорилось про «старого друга», была не метафорой, а истиной. Несмотря на странный стихотворный стиль…

Забавно, но угадал… Просто описанные там события свершились так давно, что дракон потерял себя, и ему надо было напомнить о прошлом. Что Азраиль и сделал через своего ворона.

Дракон закашлялся, продолжая крутить шеей, но чёрная дрянь из рта так и не вылетела, медленно вытекая сквозь зубы и капая вниз. Процесс продолжал усугубляться. Вожак снова зарычал, продолжая дёргаться, но теперь ещё выпустил атму. Впрочем, даже стихийный выброс не смог пронять мглу, причём очень странную. Достигнув нужного количества, вещество, в которое превратился ворон, ожило и единовременно вспыхнуло, отчего синий свет внутри дракона померк, стремительно приобретая всё более тёмный оттенок и угасая.

Остальные хищники испугались и расступились, отложив нападение, пока вожак не придёт в себя или не сдохнет. Они так сильно боялись и уважали лидера, что не осмелились удовлетворить желание убить героя, ибо не хотели конфликта, а он свою волю до них уже донёс, пусть и до осложнений.

Чернота внутри главного активно распространялась, и животное паниковало, в процессе подняв растерянные глаза и узрев перед собой тёмный силуэт, обладающий особым спектром ауры. Он смотрел на Орту, но видел Азраиля, встретившись с которым взглядом, замер, заглянув глубже и увидев больше обычного…