Теперь Брык ответил, как человек.

– Сделаю, командор. И скоро ко мне подполз маленький паучок.

– Брык, дай дрону команду открыть решетку, – я надеялся, что тот подчиниться и это случилось. Дрон вставил свою клешню, дезактивировал сигнализацию, и решетка тихо открылась.

– Пусть следует за мной, – довольно приказал я.

У меня получалось. С таким поморником можно годами жить на корабле и тебя не найдут. Но года у меня не было, я полез по скобам вниз. Тихо гудел ветер взлохмачивая мои волосы, дрон следовал за мной. На втором уровне, где находился спортзал столовые и казармы спецназа я пополз через весь корабль в хвост. Проползти мне нужно было метров двести. Здесь было грязно. Слежалая пыль сантиметровым слоем покрывала пол и стены воздуховода. Видимо, давно не проводилась очистка. Через каждые пятьдесят метров стояли решетки и фильтры. Их тихо вскрывал и закрывал за мной дрон. Самый опасный участок проходил через казарму спецназа. Насколько я знал, это были маленькие помещения, кубрики на десять человек, с низкими потолками. Еще бы, зачем делать апартаменты расходному материалу, который в полете только жрет, спит и не вылазит из спортзала. Оптимизация.

До казармы я добрался без происшествий. Пролез в первый кубрик и замер. Буквально подо мной находились четверо бойцов, лежащих на своих кроватях.

Причем, лежали они очень неудобно для меня, лицом вверх и болтали.

… – Никогда не видел ничего подобного ребята. Я еще не вышел из-за угла, а тут такой огненный смерч пронесся меня в стену впечатало. Поверите перед забралом было так жарко, словно я находился в сгустке плазмы. Как он смог такое учудить? Ума не приложу.

– Да уж. Это ты прав, Коллин, паренек не промах. Я только тому рад, что он сдох от своего огня, – это говорил совсем другой боец и я навострил уши. – Неужели меня считают погибшим?

– С чего ты взял, что этот гад погиб? – Дальний боец приподнялся на локте. – Мой сержант сейчас обшаривает жилой сектор в поисках этого парня.

– Он это делает по приказу свыше. Для очистки, так сказать совести, – лениво ответил тот, кого назвали Коллин. – В том огне никто не выжил. Ребята запеклись в своих скафандрах, а они могли выдержать прямое попадание плазмы из ручного плазмомета. А наш противник был говорят голый, лишь в одних штанах. Его напарника взяли живым, отсиделся в оружейке. Мы, конечно, хорошо его приложили, когда подошла резервная группа, но он не сопротивлялся. Потом контрразведка пришла, забрала его. Жаль, конечно, что он не рыпнулся. Так хотелось его пристрелить.

Я думал, как мне пробраться дальше. Ползти по воздуховоду? Услышат.

– Брык? – позвал я помощника. – Ты можешь выйти на связь с этими бойцами, что внизу и сделать так, чтобы они вышли из кубрика. Сбор объявить им, что ли?

– Сделаю, – и тут же четверо подхватились и помчались вон, толкая друг друга. Я в это время на четвереньках поспешил дальше. На последнего из выбегающих посыпалась пыль и мне пришлось замереть. А тот чертыхнулся, отряхнул голову и поспешил вон. Я облегченно выдохнул, – пронесло. Следующий кубрик был пуст. А вот в третьем было двое, и они спали. Я задумался. Тащиться через весь корабль по воздуховоду, затея не самая лучшая. Я потратил почти час и только дошел до казармы. До тюрьмы я доберусь, хорошо если к вечеру. Что же делать? Я смотрел через решетку на храпящих мужиков. И мне пришла в голову шальная мысль.

– А почему нет? – задал я сам себе вопрос. Чтобы убедить Глухова, послушаться Ирридара и, превозмогая внутренний страх поднял решетку, и тихо словно тень, спустился вниз. Надел костюм бойца, подходящий мне по размеру, нацепил снаряжение и посмотрев на пришитый бейдж, увидел его имя. Марк Пруст, старший стрелок. Поправил складки нацепил ботинки, они мне оказались великоваты, вышел в коридор. Казармы. У дальнего выхода стоял часовой. Это уже хуже. Но я, не дергаясь, спокойно пошел прямо на него. Походку скопировал с бывалых бойцов: расслабленная, немного показушная от бравады. Так ходили все спецы. С осознанием принадлежности к элите войск.

Часовой устало мазанул по мне взглядом. Я понимал, что он может меня остановить, не узнав и постарался изменить внешность с помощью Лиана. Это чудо долго не отзывалось, и я отправил к нему Брыка. Наказав убрать волосы и сделать квадратным лицо. То, что я увидел в зеркале на стене повергло меня в ужас. Голова была голой и кубической.

– Брык, – позвал я бестолкового помощника. – Подскажи Лиану, чтобы сделал похожим на вот этого воина.

Я глазами указал на спящего. Через пару мгновений я стал бойцом спецназа. Я не был Марком Прустом, но был на него похож. Если часовой спросит ты кто или присмотрится, отвечу, что приболел. Но тот только устало посмотрел и спросил.

– Куда? Выход запрещен.

– К доку, братишка. Сильно голова болит и зубы.

– Понятно. Вижу, что щеки у тебя раздулись. Отметься в моем блокноте и иди. Я приложил отпечаток пальца к сканеру и тот загорелся красным цветом.

– Твою дивизию! – мысленно проговорил я, и, не давая возможности часовому опомниться, ударил его рукой в живот. Ребром ладони добил согнутого бойца по шее и отключил его. Теперь нужно рвать когти. Я вышел и поспешил прочь по коридору.

Почти успел. У выхода из казармы меня настигла сирена. Громко и противно ударившая по ушам. Недолго думая, я заскочил в первый попавшийся кубрик, и он к моей радости оказался свободным. Как мог быстро открутил болты и, не снимая формы, залез опять в воздуховод. Дрон подплыл и уставился на меня своими сенсорами.

– Спалился, огорчился я.

Открытый космос. Планета Суровая

– Где госпожа губернатор? – Карл смотрел на секретаря, который лениво поднял на него взгляд и процедил сквозь зубы.

– Она занята.

Этого парня Карл видел в первый раз. В прошлый свой приезд на его месте он застал аккуратную девушку, очень внимательную и старательную. Но с тех пор прошло несколько месяцев.

Гаринда обосновалась на Суровой, а мужа отправила на станцию. Как сказал грустный Бран Швырник – улучшать деловой климат колонии. Он сидел в своем офисе без персонала, с одной лишь девушкой секретарем и скучным голосом рассказывал Карлу о своих проблемах. Торговля идет хорошо, но личной жизни у него нет. Гаринда вся в делах и требует от него усилить, улучшить, нажать и поднять прибыли. Что он старательно делает.