Автор неизвестен
Шрифт:
8
Локи сказал:
«Хуже еще —
я это знаю
родичей ссоры;
конунгам новым,
еще не рожденным,
они суждены».
9
Хрейдмар сказал:
«Золотом красным
владеть собираюсь,
пока буду жив;
угрозы твои
мне не страшны,
прочь убирайся!»
Фафнир и Регин потребовали у Хрейдмара виру, выплаченную за Отра, их брата. Он отказался отдать ее. И Фафнир пронзил мечом Хрейдмара, своего отца, когда тот спал. Хрейдмар стал звать своих дочерей:
10
«Люнгхейд и Лофнхейд!
Знайте – конец мне!
С нуждою не спорят!»
Люнгхейд ответила:
«Чем же сестра,
отца потеряв,
братьям отметит!»
11
Хрейдмар сказал:
«Дочь хоть роди,
если сына не будет
у князя и девы
с душою волчьей;
дай дочери мужа
в насущной нужде,
тогда их сын
за тебя отмстит![456]»
Затем Хрейдмар умер, а Фафнир взял золото. Тогда Регин потребовал свою долю наследства, но Фафнир ему ничего не дал. Регин обратился за советом к сестре своей Люнгхейд, спрашивая, как ему получить отцовское наследство. Она сказала:
12
«Брата просить
надо, как друга,
о любви и о золоте;
не подобает
мечом угрожать,
о наследстве радея!»
Регин сказал это Сигурду. Однажды, когда он пришел к Регину, тот его хорошо принял и сказал:
13
«Вот пришел
Сигмунда сын,
юноша смелый,
в наше жилище;
он храбрее,
чем старые люди,
битвы я жду
от жадного волка.[457]
14
Я воспитаю
конунга-воина;
Ингви[458] потомок
у нас появился;
будет он князем
самым могучим,
лежат по всем странам
нити судьбы».
Сигурд был тогда постоянно с Регином, и тот сказал Сигурду, что Фафнир лежит на Гнитахейде, приняв облик змея. У него был шлем-страшило, которого боялось все живое.
Регин сделал Сигурду меч, который назывался Грам. Он был таким острым, что Сигурд окунал его в Рейн[459] и пускал по течению хлопья шерсти, и меч резал хлопья, как воду. Этим мечом Сигурд рассек наковальню Регина.
После этого Регин стал подстрекать Сигурда убить Фафнира. Сигурд сказал:
15
«Смеялись бы громко
Хундинга родичи,
которые Эйлими[460]
жизни лишили,
если бы конунг
не мстить за отца,
а красные кольца
искать задумал».
Конунг Хьяльпрек дал Сигурду дружину на кораблях, чтобы отомстить за отца. Их застигла большая буря, и они плыли против ветра у какого-то мыса. На утесе стоял некий человек,[461] и он сказал:
16
«Кого это мчат
Ревиля кони[462]
по высоким валам,
по бурному морю?
Паруса кони[463]
пеной покрыты,
морских скакунов
ветер не сдержит».
17
Регин ответил:
«Это с Сигурдом мы
на деревьях моря;[464]
ветер попутный
и нам и смерти;
волны встают
выше бортов,
ныряют ладьи;
кто нас окликнул?»
18
Хникар сказал:
«Хникар[465] я звался,
убийство свершая
и радуя ворона,
Вёльсунг юный,
теперь я зовусь
человек на утесе,
Фенг или Фьёльнир;[466]
возьмите в ладью!»
Они пристали к берегу, человек взошел на корабль, буря утихла.
19
Сигурд сказал:
«Хникар, скажи мне,
ты многое знаешь:
какие приметы
для людей и богов
перед сраженьем
добрыми будут?»
20
Хникар сказал:
«Много есть добрых,
знать бы их только,
знамений в битве;
спутник прекрасный
сумрачный ворон
для древа меча.[467]
21
Вторая примета:
если ты вышел,
в путь собираясь, —
увидеть двоих
на дороге стоящих
воинов славных.
22
Есть и третья:
если услышишь
волчий вой,
если увидишь
воинов раньше,
чем будешь замечен.
23
Никто из бойцов
сражаться не должен,
лицо обратив
к закатному солнцу;[468]
те победят,
чьи очи зорки,
кто в сходке мечей
строится клином.
24
Если споткнешься
перед сраженьем —
примета плохая:
дисы[469] коварные
рядом стали. —
раненым будешь.
25
Чист и причесан
должен быть мудрый
и сыт спозаранку,
ибо как знать,
где будет к закату;
блюди свое благо».