В войско метнул

Один копье,

это тоже свершилось

в дни первой войны;

рухнули стены

крепости асов,

ваны в битве

врагов побеждали.

Тогда сели боги

на троны могущества

и совещаться

священные стали:

кто небосвод

сгубить покусился

и Ода жену

отдать великанам?

Разгневанный Тор

один начал битву —

не усидит он,

узнав о подобном! —

крепкие были

попраны клятвы,

тот договор,

что досель соблюдался.

Знает она,

что Хеймдалля слух[29]

спрятан под древом,

до неба встающим;

видит, что мутный

течет водопад

с залога Владыки,[30] —

довольно ли вам этого?

Она колдовала

тайно однажды,

когда князь асов[31]

в глаза посмотрел ей:

«Что меня вопрошать?

Зачем испытывать?

Знаю я, Один,

где глаз твой спрятан:

скрыт он в источнике

славном Мимира!»

Каждое утро

Мимир пьет мед

с залога Владыки —

довольно ли вам этого?

Один ей дал

ожерелья и кольца,

взамен получил

с волшбой прорицанья, —

сквозь все миры

взор ее проникал.

Валькирий видала

из дальних земель,

готовых спешить

к племени готов;[33]

Скульд со щитом,

Скёгуль другая,

Гунн, Хильд и Гёндуль

и Гейрскёгуль.

Вот перечислены

девы Одина,

любо скакать им

повсюду, валькириям.

Видала, как Бальдр,[34]

бог окровавленный,

Одина сын,

смерть свою принял:

стройный над полем

стоял, возвышаясь,

тонкий, прекрасный

омелы побег.

Стал тот побег,

тонкий и стройный,

оружьем губительным,

Хёд его бросил.

У Бальдра вскоре

Брат[35] народился, —

ночь проживя,

он начал сражаться.

Ладоней не мыл он,

волос не чесал,

пока не убил

Бальдра убийцу;

оплакала Фригг,

в Фенсалир[36] сидя,

Вальгаллы[37] скорбь —

довольно ли вам этого?

Сплел тогда Вали.

страшные узы,

крепкие узы

связал из кишок.

Пленника видела

под Хвералундом,[39]

обликом схожего

с Локи зловещим;[40]

там Сигюн[41] сидит,

о муже своем

горько печалясь, —

довольно ли вам этого?

Льется с востока

поток холодный,

мечи он несет, —

Слид[42] ему имя.

Стоял на севере

в Нидавеллир[43]

чертог золотой, —

то карликов дом;

другой же стоял

на Окольнир[44] дом,

чертог великанов,

зовется он Бримир.

Видела дом,

далекий от солнца,

на Береге Мертвых,

дверью на север;

падали капли

яда сквозь дымник,

из змей живых

сплетен этот дом.

Там она видела —

шли чрез потоки

поправшие клятвы,

убийцы подлые

и те, кто жен

чужих соблазняет;

Нидхёгг[46] глодал там

трупы умерших,

терзал он мужей —

довольно ли вам этого?

Сидела старуха

в Железном Лесу[47]

и породила там

Фенрира род;[48]

из этого рода

станет один

мерзостный тролль

похитителем солнца.

Будет он грызть

трупы людей,

кровью зальет

жилище богов;[49]

солнце померкнет

в летнюю пору,

бури взъярятся —

довольно ли вам этого?

Сидел на холме,

на арфе играл

пастух великанши,

Эггдер веселый;

над ним распевал

на деревьях лесных

кочет багряный

по имени Фьялар.

Запел над асами

Гуллинкамби,[50]

он будит героев

Отца Дружин;[51]

другой под землей

первому вторит

петух черно-красный

у Хель чертога.

Гарм[52] лает громко

у Гнипахеллира,

привязь не выдержит

вырвется Жадный.[53]

Ей многое ведомо,

все я провижу

судьбы могучих

славных богов.

Братья начнут

биться друг с другом,

родичи близкие

в распрях погибнут;

тягостно в мире,

великий блуд,

век мечей и секир,

треснут щиты,

век бурь и волков

до гибели мира;

щадить человек

человека не станет.