Автор неизвестен
Шрифт:
20
«Убийцу Исунга,[386]
дева, не бойся!
Мечи загремят,
коль буду живым я!»
21
Гонцов послал
оттуда властитель
по суше, по водам
скликать на битву,
щедро сулил
моря сверканье[387]
воинам сильным
и сыновьям их.
22
Хельги сказал:
«Велите скорей
идти к кораблям,
чтобы отплыть
от острова Брандей!»
Там поджидал
конунг прибытья
рати несметной
с острова Хединсей.
23
От тех берегов,
от мыса Ставнснес,
вышли ладьи его,
золотом убраны;
Хельги тогда
спросил у Хьёрлейва:[388]
«Видел ли ты
властителя дерзкого?»
24
Ответил ему
юноша конунг,
что их и не счесть —
у мыса Трёноейр —
драконоголовых
ладей с дружиной,
что выплывали
из Эрвасунда.
25
«Двенадцать сотен
верных мужей,
а вдвое больше
воинов в Хатуне —
вот князя войско, —
близится битва!»
26
Хельги сорвал
шатер на носу[389]
так, что дружина
от сна пробудилась;
воины видят —
рассвет наступил, —
проворно они
паруса расшитые
начали ставить
в Варинсфьорде.
27
Шумели весла,
железо звенело,
гремели щиты,
викинги плыли;
мчалась стремительно
стая ладей,
несла дружину
в открытое море.
28
Грохот вставал,
когда налетали
сестры Кольги[390]
на длинные кили,
как будто прибой
разбивался о скалы.
29
Выше велел
воинам Хельги
поднять паруса,
на смелых пловцов
рушились волны,
Эгира дочь[391]
опрокинуть пыталась
моря коней.
30
Сигрун дружину
оберегала,
валькирия смелая;
стремилась ладья
от Ран[392] ускользнуть,
из рук ее рвался
моря олень[393]
близ Гнипалунда.
31
Вечер настал,
в залив Унавагар
входили ладьи
в убранстве ярком,
смотрели на них
со склона Сваринсхауг,
скорбя, озирали
вражью дружину.
32
Тогда спросил
благородный Гудмунд:[394]
«Кто этот вождь,
с дружиной плывущий?
Чьи рати сюда
к берегу правят?»
33
Синфьётли крикнул,
вздернув на мачту
щит червленый[395]
с каймой золотою;
стражем он был,
в спорах искусным,
который героям
умел ответить!
34
«Вечером скажешь,
скликая свиней
и псов собирая,
чтоб корм раздать им, —
Ильвинги славные,
битвы взалкав,
с востока пришли
из Гнипалунда!
35
Там Хёдбродд найдет
конунга Хельги,
что бегства в бою
никогда не ведал,
нередко в битвах
орлов насыщал он,
пока ты дома
рабынь целовал».
36
Гудмунд сказал:
«Князь, позабыл ты
древние саги,
если героев
встречаешь бранью!
Лакомство волчье —
падаль – глотал ты,
брата убийцей
был твоего,
всем ненавистный,
в груде камней
ползал ты, корчась,[396]
и раны зализывал!»
37
Синфьётли сказал:
«Колдуньей ты был
на острове Варинсей,
как злобная баба
ложь ты выдумывал;
говорил, что не хочешь
мужей в кольчугах,
что один лишь тебе
Синфьётли нужен!
38
Ведьмой ты был,
злобной валькирией,
ты восставал,
дерзкий, на Одина;
Вальгаллы жители
распрю затеяли,
баба коварная,
из-за тебя!
39
Девять волков
на мысе Саго
мы с тобой вывели, —
был я отцом им!»
40
Гудмунд сказал:
«Не был отцом ты
волков свирепых,
не был им старшим:
коль не забыл я,
тебя оскопили
у Гнипалунда
турсов дочери
на мысе Торснес!
41
Валялся в лесу ты,
пасынок Сиггейра,
слушая волчьи
знакомые песни;
все на тебя
обрушились беды,
когда ты вонзил
в брата свой меч,
когда злодейством
себя прославил!»
42
Синфьётли сказал: