— Мир тебе Антонио, — произнёс человек одетый во все чёрное, встав у него на пути.

— Мир и тебе, сын мой, — ответил священник, машинально отметив про себя что, зная его имя, этот человек не назвал его святым отцом. — У тебя есть дело ко мне? — спросил отец Антонио, видя, что человек уступать дорогу не собирается.

— Есть! Конечно, есть! — воскликнул тот и доверительно добавил: — Знаете ли, я из органов власти. — Тут он многозначительно замолчал, а потом продолжил уже с другого конца: — Дело касается некой особы, проживающей в вашем заведении.

— «Заведении»? — нахмурился отец Антонио, ему не понравилось определение церкви, выбранное незнакомцем. Да, и на полицейского он не был похож. Странный какой-то с клыками, хромой и рыжий. Неужели таких набирают в полицию? — Это не заведение, это храм божий, и вообще, какие органы вы представляете?

— Самые значительные, — гримасничая, заверил его незнакомец, со зловещей ухмылкой повторил: — Самые...

Затем, не давая священнику сказать ни слова, продолжил:

— Но, это неважно. Важно то, что у вас в храме, — последнее слово он особенно подчеркнул. — Проживает девочка, которая находится в розыске. И мы категорически настаиваем на её выдаче.

Отец Антонио молчал. Уж очень не нравился ему этот тип. И то, что тот наговорил, казалось просто выдумкой. Внезапно приняв решение, как ему показалась верное, отец Антонио решительно заявил:

— Нет. Ни о какой выдаче и речи быть не может, только вся полиция Рима сможет вытащить её из монастыря.

Священник повернулся, чтобы уйти, и не увидел, как перекосило злобой лицо человека одетого в чёрное. Но тот быстро взял себя в руки, и мягко убеждая, заговорил, удерживая священника за руку:

— Вы правы и не правы. Я действительно, не из полиции Рима, — тут священник снова с интересом посмотрел на собеседника. — Но я действительно представляю одну из всесильных сторон и она заинтересована, чтобы девочка вернулась назад. Ну, вы сами посудите, документов у неё нет, родных тоже. Девочка одна на этом свете. И тут наша компания, одна из могущественных в мире, берет её на поруки, так сказать - удочеряет. И вы обязаны как человек и как священник вернуть девочку, её законному опекуну. Мы готовы щедро вознаградить, компенсировав все причинённые неудобства.

При последних словах Отец Антонио вспомнил, что крыша церкви требует починки, да и пол прохудился. А пожертвования так ничтожны! Ватикан, весьма скуп на финансовую помощь. А человек в чёрном, словно услышав его мысли, снова ринулся в атаку.

— Сумма вознаграждения уже оговорена и установлена. Кто первый приведёт девочку к нам, получит четыре миллиона американских долларов. Согласитесь, довольно кругленькая сумма за какого-то человечка.

Отец Антонио стоял ошарашенный, такая сумма денег не могла ему и присниться. Человек в чёрном, ещё что-то говорил, но священник уже его не слышал. В ушах вновь и вновь повторялось: четыре миллиона, четыре миллиона. В голове мчались, обгоняя друг друга мысли, как бы он поступил с этой кучей денег. Но тут одна из мыслей прочно засела в голове. И уже никакие варианты относительно четырёх миллионов не смогли изменить её. «Я смогу, стать епископом!» — подумал отец Антонио, уже вмещая не существующие деньги в одну огромную казну католиков. Тут священник отвлекся от сладостных мыслей, последние слова незнакомца развеяли оставшиеся сомнения священника.

— Посудите сами, — доверительно говорил незнакомец, — разве немало глупостей мы делали, будучи детьми? А переходный возраст? Сколько о нём говорят! Вчитайтесь в газеты, и вы увидите, сколько детей убегает из дома, из семьи. И не потому, что они неблагополучные, просто им хочется перемен, желание заявить миру о своём существовании. Вот и эта девочка сбежала от своего опекуна. Переходный возраст, что скажешь! Он волнуется за неё, вдруг попадёт в плохую компанию, к плохим людям.

Священник, соглашаясь с незнакомцем, кивнул головой.

— Да, она говорила, что попала в очень страшную компанию. Случайно, это не ваша «компания»?

Незнакомец бархатисто рассмеялся, оценивая чувство юмора, клыки ослепительно сверкали в лучах солнца.

— Разве я похож, на «плохого мальчика»? И потом, плохие люди не будут платить четыре миллиона долларов вознаграждения, они попросту попытаются осадить вашу крепость.

— Вы правы, — чересчур быстро согласился священник. — Так, когда я получу вознаграждение?

— А, когда я увижу девочку? — вопросом на вопрос ответил незнакомец.

— Сейчас мне надо съездить в Ватикан. Вечером... Да, вечером я выведу её из церкви. Это будет часиков в...

— Не надо утруждать себя, — перебил незнакомец. — Вечером, чёрный лимузин будет стоять здесь. Как только она покинет церковь, ты получишь своё вознаграждение.

Тут священник заторопился, увидев подходящий к остановке автобус. Он устремился к нему, но последние слова незнакомца донеслись до него и заставили задуматься:

— И наконец-то ты станешь епископом, отец Антонио!