— Конечно, долгая агония гораздо лучше, особенно если при этом заживо гниешь. Или месяцами умираешь от рака. Я предпочитаю быстрое решение и мгновенный результат, чего не скажешь об Местре. Хотя, следует отдать ему должное, ещё никогда Местр не появляется преждевременно. — Амон осклабился: — Чего, не могу сказать о себе.

— Почему? — пробормотала Светлана, чувствуя как холодок страха, пробежался по телу. Что-то страшное было в этом признании.

— Местр - исполнитель. Я - сам по себе, и только Дорн может мне приказать.

— Понятно, — прошептала девочка. Промолчав несколько секунд, спросила: — Местр когда-нибудь и ко мне придет, ведь так?

Амон покачал головой:

— Нет. Ты - моя и мне решать, когда настанет время. Почему ты думаешь, Дорн запретил тебе пить вино из моих погребов? — Светлана пожала плечами. Амон продолжил: — Выпив его, ты бы ушла туда, откуда уже никто не возвращается.

— А как же Катерина и Валентин? Они уже побывали в «ином мире»?

— Это другое дело, сам Дорн вызвал их оттуда. С таким успехом по земле могут ходить люди заслужившие «свет» но с согласия Его спустившиеся на землю. Но это редкие исключения.

— Когда Местр приходит к умирающим, то отрезает им головы косой? На картинах смерть всегда изображают с косой.

— Нет. Проще. Он смотрит в глаза. И всё. Спросишь: а как же слепые? Отвечу. Они все едины. Посещение Местра тебе не грозит. Но бойся моего гнева, не зли меня, иначе я смогу отправить тебя «туда» гораздо быстрее его. А время ещё не пришло, и мне как не странно будет жаль если такая ситуация произойдёт.

Светлана нервно сглотнула, через силу улыбнувшись, спросила, стараясь как можно безразличней:

— Когда оно придет... время?

— Ты узнаешь, — зло усмехнулся Амон, положив руку на кинжал. — Такой момент ты не сможешь пропустить. Уже поздно, у тебя нет желания пройти в свою комнату?

Светлана, напоследок осмотрев зал и бросив взгляд на потолок, вышла за дверь, направляясь к себе.

Уже позже, ложась спать, Светлана никак не могла забыть и вспоминала вновь и вновь плафон комнаты Амона. Всего пару секунд ушло на его осмотр, но в памяти он запечатлелся надолго. Казалось, там вообще нет потолка, и стены уходили в ночное небо. Нет, даже не небо было там. А вид, который возможно открылся бы из космоса.

Угол плафона пересекал Млечный Путь, уступая место изогнутой туманности, через которую смутно шёл свет звезд. Одиночные звезды щедро усыпали космос, где-то вдалеке просматривалась спиральная галактика.

Художник, написавший на потолке картину, не иначе как был там, в открытом космосе и, ощутив всё величие Вселенной, перенёс увиденное, изобразив плафон бездонным небом. Передав ощущение пространства, художник заставил задуматься зрителя над ничтожностью своего существования в масштабах Вселенной.

Рано утром, когда ещё солнце только вынырнуло из-за горизонта, у парадного входа огромного здания с колоннами, остановился лимузин.

Все замерло в предрассветной тишине и ни звука не доносилось, ни из машины, ни из дома.

Прошел час. Первый луч солнца, достиг нижних окон здания. И словно послужил сигналом. Водитель выскочил из машины и распахнул дверь салона. Двухстворчатая дверь дома распахнулась на обе створки и на улицу вышла довольно-таки странная группа. Все они были одеты в одежды тёмных тонов. Самый толстый, с кошачьей физиономией тут же надел тёмные очки и стал удивительно похож на гангстера, его бандитская морда только на такую мысль и наталкивала. Тут же рядом, шёл длинный, какой-то нескладный мужчина с жиденькими усишками и в зеркальных очках. Подобно императору вышагивал к машине человек с лицом, как будто сожженным вечным загаром. За ним прихрамывая, следовал еще один мужчина с огненно-рыжими волосами. Немного в стороне, за ними шла девочка лет пятнадцати.

Все разместились в просторном лимузине.

Машина тронулась, направляясь в Рим.

— Прокатимся по городу. Светлана посмотрит на Рим и оценит его красоту, — потянувшись, сообщил Юм. — Я город знаю, как свои пять пальцев. — Юм замялся и неуверенно уточнил: — Как сейчас пять пальцев, а вообще-то у меня их четыре. Амон, ты что-то хотел сказать?

— Чтобы не отходить от истины, давай отрежу по пальцу с каждой руки.

— Что за варварство! — возмутился Юм. — Я говорю, что хорошо знаю город, а не то, что у меня что-то лишнее.

— Что вы посоветуете обязательно увидеть в Риме? — спросила Светлана, желая остановить начинающуюся ссору.

— Колизей, — бросил Амон. — Больше достопримечательностей в Риме нет.

Дорн возразил:

— Ты не прав. Конечно, при свете луны Колизей прекрасен. Но есть и другие места и выглядят они не хуже, — обращаясь к Светлане. — Обычно, туристы предпочитают осмотреть ворота Сан-Джовани, Капитолий, Форум, и... другое.

— Я думала в Риме больше достопримечательностей, — разочарованно сказала Светлана,