— Отлично, — оценил свою работу Амон. — Оставлю его в твоём номере. Он отчаянный защитник и сторож. Ты можешь полностью положиться на него. Но Неаполь будем осматривать без собаки. Слишком уж известная личность. Газеты и так пестрят событиями, не будем прибавлять ещё одно.

На улицах Неаполя было многолюдно, толпы людей осаждали церкви. Девочка с недоумением смотрела на происходящее, пока не спросила шедшего рядом Амона:

— Сегодня в городе праздник? Почему так много людей?

— Воскресенье, — с пренебрежением махнул тот рукой. — Многие спешат на воскресную мессу.

— Признаться, я потеряла счёт дням. Даже не знаю, какое сегодня число и месяц, — огорчённо пожаловалась девочка.

— Что изменится, если будешь знать?

— Ничего, — уныло согласилась Светлана.

— Сеньорита, сеньорита!

Прицепился к ним мальчик. Он явно хотел привлечь к себе внимание. Амон остановился и резко спросил:

— В чём дело?

Мальчик в ответ разразился целым каскадом фраз, ничего не значащих для девочки, хотя, мальчик обращался к ней, а не к её спутнику.

Светлана растерянно посмотрела на Амона. Поморщившись, сухо и коротко он перевёл долгое обращение мальчика к девочке.

— Предлагает тебе следовать за ним.

— Зачем? Мы же не знакомы? — удивилась Светлана, и с изумлением посмотрела на маленького итальянца.

Тот, умоляюще сложив руки, что-то опять принялся объяснять.

Амон молчал. Светлана заметила, как изменилось его лицо. Оно стало жёстким и суровым, а рука медленно поползла к рукояти кинжала. Она бросилась к нему, с просьбой перевести, что сказал мальчик, и помочь разобраться в происходящем,

— Амон, ради Бога! — она ахнула от внезапной боли ожога, это напомнило о себе клеймо. Секунду, помолчав и подавив в себе стон, снова обратилась, к молчаливо стоящему дьяволу. Мальчик не отходил ни на шаг, с напряжением ожидая развязки. — Что он сказал? Переведите мне, что он сказал. Я прошу вас, Амон!

С ненавистью, бросив взгляд на ребенка, Амон сквозь зубы процедил:

— Милосердие. Он взывает к твоему милосердию, — и в сторону еле слышно: — Топить мальцов надо, слишком много себе позволяют.

Светлана в растерянности посмотрела на ребёнка, подумав, возразила:

— Что в этом такого? Он ведь не является вашей жертвой? И ни одному из ваших друзей тоже не принадлежит. Так, почему не говорите, что он просит?

Зло усмехнувшись, Амон всё-таки соблаговолил ей ответить:

— То, что он просит, тебе не под силу.

— Так что же?

— Он ещё глупый, верит во всякие чудеса. Ангелы ему, видите ли, мерещатся. Сейчас проучу, чтобы не приставал к прохожим.

С угрожающим видом Амон направился к мальчику. Мгновенно сориентировавшись, спрятался за Светлану. Умоляюще посмотрев на Амона, девочка попросила его о полном переводе.

— Хорошо, — проворчал Амон, — он утверждает, что ты - ангел и можешь исцелить его братишку, он серьёзно болен. Мальчик умоляет пойти с ним и исцелить прикосновением руки. Вот видишь, что только не выдумывают люди. Можешь спокойно идти дальше, ибо такое чудо ты не потянешь.

— Да. Вы правы. Я на такое не способна, — она замолчала и пристально посмотрела на дьявола.

Перехватив взгляд, Амон с раздражением заметил:

— Ну, да. Могу. Но не буду. Скажи, какая мне от этого польза? Какая выгода, кроме никому не нужной благодарности?

— Вам никакой. Но просто так можно? Что вам стоит?

— Пойдём, — зло скомандовал Амон, потянув за руку. При этом он так уничтожающе посмотрел на ребёнка, что тот попятился и спрятался за угол дома, и уже оттуда наблюдал за удаляющейся парой.

Пройдя несколько метров, Светлана остановилась.

— Амон, вы не могли бы дать мне денег? И не говорите, что их у вас нет.

— Зачем они тебе? — подозрительно покосился Амон.

— Хочу кое-что купить. Не верите? Прочтите мысли.

— Ещё успею прочесть. Держи, — он протянул увесистую пачку банкнот.

— Я сейчас.

Взяв деньги, девочка побежала назад, туда, где мальчик всё ещё наблюдал из-за угла дома. Вложив деньги ему в руку. Светлана вернулась к сердитому Амону.

— Нет, надо было сначала покопаться у тебя в мозгах, — недовольно заметил он. — Иначе я бы не дал денег. Мне не нравится такая покупка.

— Хорошая сделка, — возразила девочка. — Я купила относительное спокойствие. Вы же тоже заключаете сделки ведь так?