— Поедает останки тех трёх, — ухмыльнулся Амон, — зачем добру пропадать? Смею напомнить, ты мой должник. Когда придёт время оплаты, я скажу.

Светлана кивнула, не отрывая глаз с поверхности океана.

— Странно, — перевела она взгляд на Амона, — я видела, когда вы стреляли, то не прицеливались. Да их же и видно не было под водой. Как это получилось, вы видели их там?

— Я видел, куда надо было попасть, а этого достаточно.

— А куда попали?

— Натурально - в сердце.

— Не может быть!

— Что «не может быть»? — раздался голос Барона. — И почему стреляли? Амон хвалился?

— Нет, не хвалился, он дельфина спасал.

— СПАСАЛ?! — Барон ошарашено уставился на Амона. — Мой друг, ты не заболел? Такой новости, никак не ожидал услышать, тем более о тебе.

— Это я попросила, — поспешила успокоить Барона Светлана, почему-то чувствуя вину.

— И конечно, не просто так?

Светлана потупила взгляд.

— Нет.

— А я признаться… — Барон облегчённо вздохнул, театрально пожав руку Амону, который явно начал свирепеть, поспешил уточнить: — Надеюсь не в проигрыше?

— О, нет, — Амон внезапно успокоился, цинично осмотрев с головы до ног Светлану, доложил: — Я думаю, буду больше иметь, чем со зрелища, подыхающего дельфина.

— Ну, что ж удачи… Светик, а что ты тут удивлялась? Мне послышались слова «не может быть». Тут, у нас и «не может быть» - невероятно!

— Амон утверждает, что видел куда стрелял, но акулы были под водой.

— Он прав. Он может попасть в любой орган, какой пожелает, в независимости от того видно или невидно. Он ас в своём деле.

— В каком деле?

— В деле убийства, насилия и так далее…

— О! — выдохнула воздух Светлана не в силах что-либо сказать. Теперь-то она поняла, почему Амон всегда вооружён, и как она была близка к тому, чтобы он продемонстрировал своё мастерство на ней. Да, действительно она играла со смертью. Этот дьявол был Дьяволом с большой буквы. — Вы мне дали тему для размышлений.

— Каких? — Барон низко склонился над девочкой, стараясь не пропустить ни одного слова.

— Я думаю, не стоит его злить, особенно если хочется ещё немного пожить.

— Наконец-то, благодаря Барону, Светлана начинает понимать, — проговорил Амон, до этого не принимавший участие в беседе. И приподняв подбородок девочки, заставив посмотреть в глаза, сказал: — Слушайся меня и тебя никто не обидит, и я буду с тобой ласков, насколько это будет возможно. Но не зли, это плохо скажется на тебе и твоём будущем, в смысле твоей жизни.

Барон посмотрел на Амона. Злоба снова сверкала в его глазах.

— Амон, почему бы не оставить девочку мне? Я смог бы лучше позаботиться о ней, чем ты!

— Дорн решил иначе, — Амон с ненавистью «буравил» Барона взглядом. Его рука легла на рукоять кинжала. — Или ты оспариваешь его решение?

— Я не участвовал в походе, я был на корабле. Магистр отдал бы её мне. Но ты успел перехватить. Уступи, Амон, а не то…

— ТЫ МНЕ УГРОЖАЕШЬ! — зашипел в ярости Амон. Выхватив кинжал, крадучись, медленно двинулся на Барона. — Уж не думаешь ли ты, что можешь со мной тягаться? Ты - рыцарь? Она моя, попробуй, забери!

— И попробую!

Но тут их остановили. Между ними возник Дорн.

— Прекратить свару! — громыхнул его голос. — Кто первый начал? — спросил он. Спросил почему-то у стоявшей в оцепенении Светланы. Та молчала, находясь под впечатлением разборок. Дорн уже мягче произнёс: — Говори, что произошло. И не пытайся обмануть меня!

Облизнув внезапно пересохшие губы, Светлана, не отрывая взгляда от кинжала, который Амон всё ещё держал в руке, начала рассказывать:

— Барон настаивал, чтобы Амон уступил меня ему. И я так поняла, что он не только настаивал, но и хотел попробовать как-то забрать, — она недоумённо посмотрела на Дорна: — Почему я должна кому-то принадлежать? Неужели я не могу принадлежать самой себе?

Дорн положил руку на плечо, успокаивая. Обратился к Барону:

— Ты видел знак?

— Да сир.

— Ты знаешь, без моего разрешения он этого не сделает.

— Сир! — попытался что-то сказать или возразить Барон.

— Знаешь? — нахмурил брови Дорн.

— Да! Магистр, но почему ему? Зачем она ему?

— Это пожелание Амона, я одобрил его. Теперь ты должен прекратить распри и уважать его выбор, и того, кого он выбрал. Пожмите руки и идите.

Амон, убрав кинжал в ножны. Протянул руку, рука Барона так же двигалась навстречу. Пожав их, Амон и Барон исчезли. На носу судна остались Дорн и Светлана. Он, по-прежнему держа руку на плече, протянул вторую и за плечи повернул девочку лицом к себе. Дорн, молча, вгляделся в её глаза. Светлана только сейчас заметила, что глаза Дорна совсем чёрные. Но вот глаза засветились, словно в них зажглось маленькое солнышко, и Дорн, улыбнувшись, мягко сказал девочке: