— Знаешь, — неожиданно даже для себя признался он. — Я даже рад, что попал на «Летучий голландец».

— А я – нет, — пробормотала девушка, подняв голову, посмотрела на звёзды.

Франсуа не обратив внимания на её слова, продолжил:

— Тут я встретился с тобой, и ты мне очень нравишься.

— О, не говорите так, — испуганно прошептала Светлана, внезапно вернувшаяся с небес на землю. — Никогда больше не говорите такое, — повторила она, словно умаляя не делать ошибок. При этом с какой-то нервозностью оглянулась назад.

— Тут твои родственники? — поинтересовался Франсуа.

— Нет.

— Тогда ты можешь покинуть яхту, — заключил он. — Я позабочусь о тебе, ты ни в чём не будешь нуждаться.

— Нет, — тихо выдохнула девушка.

— Я понимаю, тебе кажется диким, увиделись только второй раз, а я уже предлагаю идти со мной. Понимаешь, у меня такое чувство, будто я знал тебя всю жизнь.

— Нет, нет. Больше ни слова — испуганный шёпот перебил его. — Не хочу ничего слушать. И… не подходите ко мне.

Франсуа увидел, как девушка повернулась, чтобы уйти. Схватил её за руку, удерживая.

— Подожди. Не обижайся.

— Я совсем не обижаюсь, — прозвучал тихий голосок, её рука выскользнула. — Я боюсь, вы совершите ошибку, и она дорого обойдётся.

Девушка ушла.

Порядком удивлённый Франсуа остался стоять на носу судна, вспоминая недавний разговор. «Ты испугал её», — сказал он сам себе. — «Не нужно было так нажимать». Он вспоминал её испуганный голос и руку, на которой… не было часов! Он ощутил браслет, но светился не он, а нечто расположенное выше него и это была как татуировка. Но фосфорицирующих татуировок ему ещё видеть не приходилось.

Тем временем в кают-компании веселье шло полным ходом. Глазам вошедшей девушки предстала вальсирующая пара. Жак уверенно вёл Катерину по кругу, а она весело смеялась и что-то шептала, ему на ухо. Валентин напротив, угрюмо смотрел на танцующих. На кокетство улыбающейся Катерины. При этом на его грустном лице блуждала ироничная улыбка. Дорн восседал в кресле и подобно Валентину, неотрывно смотрел на вальсирующих, но в его взгляде было что-то выжидающее. В ногах Дорна лежал кот щуривший глаза от яркого света. Барон и Амон были как всегда в своем репертуаре: у стойки бара, закурив сигары, пропускали очередную рюмку коньяка.

Увидев вошедшую Светлану, Барон приглашающим жестом подозвал к бару. Подождав, когда она займёт высокий табурет, предложил ей сок.

— Или покрепче? — всё-таки не удержался он от вопроса.

— Нет, обойдусь соком.

— Воля ваша, — пожал плечами Барон и пропустил с Амоном ещё по одной рюмке.

— Хорошо вальсируют, — оценил Барон, с удовольствием поглядывая на пару. — Может и нам присоединиться, Светик, ты не против?

— А вы умеете? — с сомнением посмотрев на Барона, спросила Светлана.

— Обижаешь! — воскликнул тот, отложив сигару, в поклоне предложил Светлане руку. Невольно улыбнувшись такой церемонности, Светлана, оставив сок, последовала за ним в центр каюты. — Ну, вспомним чему нас бабушка учила, — неопределённо выразился он, положив руку на талию девочки, в вихре звуков закружил по каюте

Светлана не могла не признать, что вальсирует Барон если не божественно, то дьявольски здорово. В его руках она ощутила себя королевой бала, королевой танца. Не чувствуя пола под ногами, подчиняясь влекущей за собой жаркой ладони, лежащей на талии. А мелодия звала вдаль, и на секунду, она даже испугалась, сможет ли вырваться из смерча звуков, восхитительных, и сводящих с ума. Внезапно всё кончилось. Светлана очнулась в объятиях Изера, под звуки аплодисментов. Рукоплескали все. Катерина с Жаком прервали свой танец и взирая на них изумлённо и восторженно, особенно энергично отбивали в ладони.

— Нужно признать вы были великолепны, — сказал Дорн, когда стихли аплодисменты. Я с удовольствием смотрел на вальс в вашем исполнении.

Катерина, смеясь, подскочила к Светлане и чмокнула её в щёчку.

— Здорово, — прошептала она девушке.

Барон, все ещё не отнимая руки с талии, подвёл девушку к бару, где их ждал Амон, и недокуренная сигара. Взяв оставленный стакан, Светлана поймала одобряющий кивок Амона, оценивающего старания Барона и его партнерши.

За окном сверкнув зеленью, взметнулась ракета, за ней ещё одна, и ещё. Целый каскад разноцветных искр устремились к звёздам.

— Не беспокойтесь! — вскричал Барон. — Этот фейерверк в честь наших гостей. Пожалуйте на палубу и оцените красоту праздничного салюта!

Пассажиры, покинув кают-компанию, вышли на свежий воздух. Небо над судном полыхало огнём, подобно северному сиянию, развернувшему свое покрывало над поверхностью океана. Криками восторга, встречали пассажиры новые, следующие друг за другом выстрелы ракет.

Салют всё не прекращался. Восторженные крики стихли, и пассажиры молча любовались завораживающим зрелищем.