– - Преподобный Валараш в Аарте.
– - доложился князь Папак из Артавы, кастелян-распорядитель.
– - Он был во дворце во время совета.

– - Ну, его значит приглашаем тоже.
– - кивнул я.
– - Кто-то еще из значимых чинов?

– - Остальные, боюсь не успеют.
– - ответил Караим.

– - И фиг бы с ними, меньше моих запасов съедят. Так...
– - я задумался.
– - Еще обязательно пригласить за стол Латмура Железная Рука... С наследником. Морского воеводу -- тоже с наследником...

Верховный церемониймейстер чуть покривился, слишком уж большая честь по его мнению для безродного морехода.

– - Примаса, разумеется -- куды ж без него? Ну и вас двоих тоже, само собой, ожидаю.

– - Допускать ли на пир царевичей?
– - уточнил Караим.

– - Естественно!
– - возмутился я.
– - Они же уже переехали на мужскую половину, не так ли?

– - Э-э-э... Заканчивают, государь.
– - ответил Папак.

– - Вот и проследи, чтобы до пира уложились.

– - А ваш стремянной? Его с кем будем сажать? За общий с владетельными вроде не по чину, но если государь хочет показать всем особую к нему милость...
– - церемониймейстер замялся.

Это чтобы потом половина столицы шепталась, что я потому с собой в баню никого и не взял, что с ним сплю? Не, спасибо, таких сплетней мне не надо. О политиках вечно болтают всякую дрянь, не надо давать клеветникам лишних поводов -- нарваться на дуэль с Тумилом в том числе.

– - С Блистательными пусть сядет.
– - распорядился я.
– - Тоже до определенной степени охранник. Все у вас?

– - Да как же, государь?!!
– - возопил дворцовый кастелян.
– - А расположение столов? А музыка? А?..

Я в задумчивости провел пальцем по зубцу лежащего на столе царского венца -- снял сразу после совета железяку тяжеленную, так до сих пор и валяется в кабинете. Кажется основной целью моего правления будет не заполучить больше ни одной короны. Маетная это штука -- восхождение на престол. Нервирует и утомляет очень.

– - Значит так. Блюдами, расстановкой, музыкой, сервизами, прочей подобной фигней в Ежином гнезде всегда царицы распоряжались.
– - думаю, что попытка изобразить суровый взгляд мне удалась.
– - Где вы у меня титьки углядели? Вон вам царевна Валисса...

Я махнул рукой в сторону женского крыла дворца.

– - ...ближайшая моя родственница женского полу, ее этой ерундой и тираньте. Тинатин пусть тоже поучаствует -- девчонке замуж выходить вот-вот пора наступит, пусть навыки хозяйки получает.

Караим вздохнул, но спорить не стал. Только уточнил:

– - А порядок рассаживания за вашим столом, тоже у нее уточнять, государь?

– - Нечего там уточнять. Невестку с дочерью слева от меня, царевичей справа -- в заглавной части стола, как членов семьи, -- прочих согласно их местам в совете. Потом Латмура и Миху с сыновьями, за ними министров. Потом уже послов.

– - А примаса?

Ха-а-ароший вопрос. Вопрос с подковыркой. Посадить его выше князей -- намекнуть всем, что Церковь будет важнее. Ниже -- наоборот. И там, и там -- обидки лютые, причем вне зависимости от того, какой будет реальная политика в дальнейшем осадочек-то останется. Да и подданные мои (теперь уже мои -- главное об этом не забывать) могут таких выводов понаделать... И, что характерно, начать исходя из них действовать! Глазом моргнуть не успею, как вся система внутренних союзов среди знати переменится.

– - При Кагене он где обычно сидел?
– - спросил я.

– - Последний год, обычно, рядом с царем, государь.
– - ответил церемониймейстер.
– - На равном с ним кресле.

А по глазам видно, что ой как он это не одобряет.

– - В этот раз посадите так же, между Валиссой и мною. Продемонстрируем преемственность политики.

Мне тоже не нравится, но лучше покуда ничего резко не менять. Пускай потом всем сурпрыз будет.

– - Ну что еще?
– - я тяжко вздохнул.
– - Спрашивайте уже, по лицам вижу -- есть вопросы.

– - Послов, ваше величество. Послов как сажать? В том же порядке, что и при вашем брате?

– - Да, давай в том же. Ну а ты, князь Папак, чего стоишь и смотришь? Тоже что-то непонятно?

– - Ваше величество, вы же только прибыли, а меня никто не информировал... Какие у вас любимые блюда? Мясо какое вам подавать и вино?

– - Дорогой мой кастелян-распорядитель Ежиного гнезда, скажи, ты совсем охренел? Какое в дупу мясо, коли мы только Громолета отпраздновали? Пост на дворе!

– - Ой...
– - только и вымолвил он.