Итог подбил Федор, провозгласив противоположные, на первый взгляд, вещи:

– Слушай сюда. Техника тебе попалась старая, говнистая, но надежная. Мы таскали туда стенд и покопались в движке и электронике. В реакторе топливные элементы и теплоноситель были заменены лет восемь назад, так что энергодвигательная установка без профилактики вполне прослужит еще года три, выдавая восемьдесят процентов своей максимальной мощности. Более того, вынесенная наружу фазированная решетка радара почти не пострадала и вполне работоспособна. Зато почти вся электроника дохлая, разве что пилотажный комплекс целехонек, но оттуда мы позаимствовали пару плат памяти… Однако их мы вполне можем вернуть!

– Да как же?.. – ринулся возражать один из Антонов, но был безжалостно прерван Федором:

– Вернем, вернем, надо уважить человека!.. Проблема в другом, Дмитрий. Электронику можно заменить, но оригинальных запчастей уже не достать, а следующее их поколение по нынешней шине, проложенной за внутренней обшивкой, работать не сможет. То ли она оказалась для новых спецификаций оборудования чересчур медленная, то ли разработчики просто намудрили с поддержкой старого стандарта, мы это выяснять не стали.

– А заменить шину на новую?

– Заменить ее можно, но в этом случае внутреннюю обшивку надо будет полностью срезать, а оборудования для ее печати у нас на станции нет. Казалось бы, куда проще, порезать ее на листы и после прокладки новой оптики последовательно приварить их к опорному скелету корабля, но нет… Не имеем права, потому что заводские нормативы корпорацией будут нарушены, что никому здесь и сейчас не нужно. Это означает, что отремонтировать твой челнок можно только на лунном комплексе, где он и был выпущен. А кому нужна головная боль с его отправкой туда, если скоро это железо можно будет безболезненно списать? Ну как? Уяснил диспозицию?

Митька устало кивнул. Похоже, ему предстояла более сложная задача, нежели он себе представлял.

– Быстрее пенсии по выслуге лет дождешься, чем манны небесной от начальства!.. – и на всякий случай добавил: – Мужики, вы не против, что этого разговора у нас с вами не было?

Из электронного дневника Дмитрия Васнецова:

…Тройняшки те еще жуки, но начальник у них вроде бы ничего… Надеюсь, что ремонт челнока своими силами не затянется надолго. По крайней мере, мне будет чем заняться, иначе с тоски тут подохнешь…

И вообще, жизнь, кажется, потихоньку налаживается! Тьфу-тьфу-тьфу!..

– Не кочегары мы, не плотники… Да!

Термостойкий облицовочный лист выскользнул из рук и с грохотом спланировал на алюминиевую обрешетку пола, разбросав в стороны кусочки отколовшегося квазиполимерного покрытия. Митька с трудом удержал равновесие на шаткой стремянке и сунул поцарапанный палец в рот, стойко замычав продолжение песни:

– …Но сожалений горьких нет, как нет…

И действительно, никаких угрызений совести после разгрома внутренней обшивки тридцатиметрового челнока, с трудом втиснувшегося в отстойник двадцать девятого уровня, он не испытывал. Было лишь обидно, что немного не рассчитал вес панелей, на которые покромсал цельную оболочку. Из-за этого несколько из них теперь уязвленно выставляли напоказ сколотые углы и трещины, намекая, что кое-кому неплохо было бы их заварить. Ну что делать, слегка не рассчитал силу тяжести и неудобство возни с огромными листами неправильной формы.

Однако дело продвигалось, и пока Митькин железный помощник производил демонтаж последних частей обшивки, первые уже занимали свои места, бугрясь неровным швом сварки и скрывая под собой новую шину, свисающую с потолка около крайней смонтированной секции. Конечно, было бы удобнее сначала полностью освободить скелет корабля от его внутренней оболочки, но зато Митька сэкономил себе кучу времени.

Передвинув стремянку, он вновь набрал из кармана пригоршню радиомаячков и прошелся ими по потолку, с трудом втыкая их заостренные ножки в жесткую поверхность термопластика. Где-то за отмеченной в его воображении линией проходил лонжерон, и Митька старался попадать точно над ним.

– А теперь ату его! Фас! Рви на части! Вперед!

Он отвесил поощряющий шлепок роботу-пауку, представляющему собой помесь лазерной болгарки и пылесоса, и вернулся за изучение документации освобожденного скелета челнока, сравнивая чертежи с открывшимся ему оригиналом. «Паук» между тем неторопливо подобрался к первому маячку, присосался к стене и активировал лазер, начиная распил последнего куска облицовки.

По идее, для демонтажа секций лучше обычной углошлифовальной машинки ничего не было, но, во-первых, правила безопасности на космической станции не допускали никаких искр и пыли, а, во-вторых, он боялся ненароком задеть шину, местами подходящую вплотную к обшивке. Ее он должен был сдать в целости и сохранности Кузьмичу, хотя, казалось бы, кому какое дело до старых проводов, если их нельзя использовать?