– Да ладно тебе, прекрати обижаться, – прошу я, догнав Эмили.

Она бросает на меня короткий взгляд, но улыбку, играющую на её губах, я успеваю заметить.

– Так ты на меня не обижаешься? – предполагаю я.

Эмили пожимает плечами почти равнодушно.

– Ты всё-таки согласилась присутствовать на собрании Совета, поэтому я прощаю тебе твой маленький грешок. – Девушка сложила пальцы щепоткой, повернувшись ко мне. – Но ты будешь должна мне новую пачку сигарет.

Я решаю пойти на компромисс.

– Тогда я буду контролировать процесс выкуривания каждой табачной единицы.

– Что? – фыркает Эмили.

Ей явно кажется забавным, что я так щепетильно отнеслась к теме курения.

– Ты слышала. Я буду выдавать тебе всего десять сигарет в день…

Эмили обрывает меня, взмахнув рукой.

– Можешь даже не продолжать. Я тебя слушать не собираюсь.

– Ты погубишь своё здоровье, – пытаюсь образумить её я.

Но на это она отвечает:

– Да, Агнес, но оно моё.

Я верчу головой в недовольстве, но должна признать, Эмили права, и то, что мой дядя умер от рака лёгких, не даёт мне права указывать практическим чужим людям, как жить и что употреблять. Это меня не касается. Пора уже начать заботиться лишь о себе самой.

Нас окликают ребята, стоящие выше, и мы с Эм поворачиваем головы к ним.

– Привет, девчонки, – машет нам парень с очками в округлой оправе.

На нём футболка с изображением Супермена и старые потёртые джинсы. Я улыбаюсь ему приветливо, а Эмили говорит:

– Это Рой. Хороший парень, но умеет надоесть. Вечно подлизывается к моему отцу. – Девушка шепчет мне это на ухо, в то время как мы поднимаемся по лестнице.

Две массивных двустворчатых двери запечатаны белыми лентами, и только одна дверь посередине, по-видимому, открыта. Так и есть: через неё выходит к нам парень, которого я уже встречала раньше. Ах да, это тот самый, который спрашивал меня, всё ли хорошо с Сэм. Друг Галлахера. Его слегка длинноватые волосы беспокоит слабый ветер, и глаза у него загораются при виде меня. Как там его зовут? Эмили говорила, что вроде… чёрт, забыла!

– Привет, – здоровается высокий парень, засунув ладони в передние карманы джинсов.

Он немного расправил плечи, но это не придало ему никакой уверенности. Кажется, он нервничает, и я не могу понять, почему. Я замечаю, как он пару раз оборачивается, глядя на входные двери, как будто боится чего-то. Это не похоже на то, что он кого-то ждёт.

– Привет, – вздохнув, говорю я.

Быть может, моё отношение к этому человеку не самое лучшее, потому что он близкий друг Аарона, как сказала Эмили. Я, наверное, не должна так противиться его компании, но всё же мне не очень хочется с ним общаться.

– Собираешься присоединиться к Совету?

Эмили вступает в разговор:

– Я попросила её прийти, Джереми. Нам всегда нужна помощь новых людей.

Точно! Его зовут Джереми!

Новых людей? Серьёзно? Если мне не понравится – а это вполне ожидаемо – ноги моей здесь больше не будет.

– Мы так и не познакомились, – тень улыбки появляется на его светлом лице, и он спешит протянуть руку. – Я – Джереми.

Ответив на его жест, я киваю:

– Агнес.

– Рад познакомиться.

Я смотрю на него ещё несколько мгновений, пытаясь догадаться, что ему от меня нужно, но потом моё внимание привлекает то, что большинство ребят здесь уставились на меня. Они перешёптываются; меня должно прекратить это удивлять, но я до сих пор переживаю по этому поводу. Они либо думают, что я – Саманта, либо обсуждают то, как сильно я похожа на сестру. И, исходя из того, что я теперь знаю, они поражены тем, какого чёрта я в этом городе делаю, ведь Аарон бы этого не допустил. Так им кажется.

На парковку въезжает чёрный Хюндай. Полный высокий мужчина выходит из машины с папкой в руках и взбирается по лестнице, лучезарно всем улыбаясь, и приветливо махая рукой.

– Добрый вечер. – У него низкий тембр голоса. – Добрый вечер. Добрый вечер всем.

Он заходит в здание, и все остальные плетутся за ним.

– Мой папа, – комментирует Эмили.

Я, вопросительно взглянув, указывая в сторону всё ещё открытой двери, и девушка подтвердительно хмыкает.

– Вы в хороших отношениях? – интересуюсь я, когда мы проходим по холлу – здесь достаточно прохладно, и это контрастирует с невозможной жарой на улице.

Эм сворачивает налево, поднимаясь наверх по ступеням, в то время как почти все остальные предпочли лифт. За нами идут ещё четверо человек, обсуждая недавно просмотренный фильм.

– После смерти мамы – в натянутых, – признаётся Эмили.

У Эмили умерла мама… Я об этом не знала. Мне стало неловко, что я задала этот вопрос, я решаю, больше эту тему не затрагивать. Но она улыбается и толкает меня легонько плечом, будто прочитав мои мысли.