Отправленные взамен пострадавших, были не лучше, такие же горячие, спешащие доказать свое умение. Но каждый раз они оставались с носом. Особенно больно ударило по самолюбию исчезновение твари в воде. Тогда они искали следы почти целый день, гадая, утонула тварь или нет.

Не утонула. К вечеру один из воинов нашел забитую в кашу рыбу, а на противоположном берегу кучу водорослей и следы, оставленные в мягком иле. Времени было потеряно много…

Даже надежда снова обнаружить тварь стала гаснуть. Но Саин'кэ не отступал, он шел вперед, подчиняясь какому-то неведомому наитию, словно каменная собака, взявшая запах жертвы. На пятый день они снова обнаружили тварь. И почти догнали ее, когда….

«Поганая тварь!!!» — Накручивал себя следопыт, вспоминая, как за ними погналась стая иглогривых.

Он тогда чудом уцелел. И чудом этим оказались ямы хаиц, которых ловили здесь иглогривые. Саин'кэ в суматохе банально споткнулся о корягу и кубарем скатился в одну из ям. А когда смог выбраться, то иглогривых и след простыл, так же, как и его соплеменников.

Саин'кэ не знал что ему делать, бежать за своими и помочь отбиться или ждать здесь. Правда, ждать возможно будет некого, иглогривый слишком страшный зверь.

Но тут он увидел ее — тварь. Она притаилась на корнях дерева, замаскировалась под него, но плохо, очень плохо замаскировалась… В душе у следопыта поднялась волна ярости, он пошел прямо на нее, извлекая на ходу клинок. Ему хотелось разрубить тварь пополам, чтобы она больше никогда не смогла двигаться. Первый удар, в который Саин'кэ вложил море гнева, рассек только воздух. Эта тварь непостижимым образом смогла увернуться и отскочить. Зато теперь она не маскировалась, стояла перед ним во всей красе…

— Отчумэл!!! — Крикнула что-то по-своему тварь. — Так же убить можно! — Тут же выдала она на родном следопыту наречии.

— Ты знаешь наш язык? — Удивлению Саин'кэ не было границ. Он думал, что это зверь, пусть и умный, но зверь. А тварь умеет говорить, да еще знает язык Детей Леса!!!

Это не укладывалось у следопыта в голове. Такая неожиданность просто выбила его из колеи, выдув весь гнев подчистую и оставив целую бурю эмоций….

Следующая неожиданность была хуже, и она выдула не только гнев, но и сознание.

— Да. — Подтвердило существо, а затем сильно ударило его по лицу.

«ПОГАНАЯ ТВАРЬ!!!!» — Рычал про себя Саин'кэ, вспоминая, что лишился оружия. Это для него было самой страшной бедой. Потерять оружие для тени позволялось только после смерти. Теперь ему нет дороги обратно, пока он не вернет клинок. Его просто выгонят свои же родственники…

— ПОГАНАЯ ТВАРЬ!!! — Крикнул он в сторону гор, вспоминая разговор со старой одноногой ведуньей, которая указала ему путь твари. — Я найду тебя, слышишь?!!! Найду-у-у!!!

— Чего разорался-то? — Выглянула из дверей ведунья. — Иди отседова. И не зыркай тут, голь перекатная, шубу не дам!

Местная баба-яга оказалась вполне вменяемой особой. Ну почти, временами ее пробивало на черный юмор и тогда она начинала хихикать. Хорошо хоть эти приступы длились недолго.

Пообщались мы с ней очень плодотворно. Я узнал, что за горами живут люди, которых Дети Леса называют О'Мельхи. По эту сторону их нет, только дети леса, а здесь у подножия гор вообще только ведунья.

Жила она здесь уже давно. Ей было сто двадцать четыре года (а так и не скажешь). Практически всю жизнь провела калекой, потому что в четыре годика со священного острова пожаловала какая-то тварь и откусила маленькой девочке ногу. Монстр, что сотворил с ней такое, взамен наделил некоторыми способностями.

Она сама не знала, как так получилось, может слюна у твари была целебной, может еще что, но с тех пор ее не брала никакая отрава, а еще у нее открылся дар познания, в определенном смысле конечно. Ведунья стала понимать какие травы, корешки, ягоды и всякие минералы могут помочь от недуга. Она не могла объяснить, как это чувствовала, просто понимала и все. За эти способности местные и нарекли ее ведуньей (не путать с шаманами, это слово происходит от слова «ведать», то есть «знать»).

С одной стороны это был большой плюс — у нее появился неплохой заработок, ведь с такими способностями она неплохо врачевала. С другой — она так и осталась одна. Никто из мужчин не горел желанием создать с ней семью, всех страшили эти способности, да и мало было желающих заиметь в жены калеку. Мне стало немного жаль ее, одинокую, нелюдимую, которую боятся и презирают, но идут на поклон за лечением. Лицемеры…