Я стою у фургона, внезапно кто-то толкает меня лицом к задней двери. Твердый член упирается мне в задницу. Не больно, но определенно жестко.

Оливер начинает серьезно относиться к роли доминирующего мужчины. Мне это чертовски нравится.

Я качаю задницей из стороны в сторону, потираясь об него.

– Не мог подождать пять минут?

Оливер одной рукой берет мои запястья, чтобы удержать их на месте. Другая рука плавно проходит по талии под юбку, чтобы добраться к трусикам. Два пальца входят в меня, медленно двигаясь.

– Ммм…так хорошо.

Теплое дыхание у моего уха посылает мурашки по моему телу.

– Ты и представить себе не можешь, как давно я хотел сделать это, мой котенок.

Черт. Нет, нет, нет.

Я смотрю на сильную руку, прижимающую мои руки к фургону. Нет черной рубашки с закатанными рукавами до локтя.

Нет татуировок.

Нет.

На её месте я вижу запонку с гравировкой РДМ.

Мартин.

Блядь. Нет.

Я изо всех сил начинаю сопротивляться, но он крепко прижимает меня своим телом. Он не двигается. Я начинаю паниковать.

Я пытаюсь позвать на помощь, но он накрывают ладонью мой рот. Я в отчаянии кусаю его руку, отчего он резко одергивает её, оставляя мой рот, и хватает за горло, давя прямо на сонную артерию. Мартин точно знает, как сжать, чтобы я потеряла сознание.

Поэтому я перестаю сопротивляться. Если я отключусь, все закончится.

– Увидев тебя сегодня на сцене, я вспомнил наше прошлое. Я так сильно скучаю по тебе, и так сильно хочу, чтобы ты вернулась в мою жизнь.

Не показывай страха. Не чувствуй страх. Ты можешь контролировать свою реакцию. Самозащита. Вспомни, чему тебя учил Вилли. Ты потратила много месяцев, готовясь к этом моменту, поскольку знала, что рано или поздно он настанет.

Легче сказать, чем сделать. Я трясусь как гребанный лист во время ветра.

– Вернись ко мне, Аделин. Выходи за меня.

Какого черта он несет? Как он может думать, что я сделаю это?

Мартин хотел бы, чтобы я была полностью в его подчинении, как его жена. Юридически беззащитна. Уверена, что он верит, что этот шаг положит конец шантажу.

Он совсем с ума сошел.

Он пытался меня убить.

Спасение так близко. Прямо за углом здания. Оливер ждет меня. Я могу закричать, но я в ужасе от того, что Мартин может сделать со мной. Может нужно продолжать с ним говорить. Запудрить ему мозги. Дать время Оливеру, чтобы он начал беспокоиться и пошёл меня искать.

Пожалуйста, Оливер. Пожалуйста, приди за мной.

– Ты так легко забыл о том, что сделал со мной.

Возле своего уха я чувствую дыхание с запахом виски.

– Я не забыл, любимая. Но мы можем начать все сначала. Сделаем вид, будто ничего не было.

Он серьезно так думает? Всё это бред.

– Я никогда не забуду и не прощу тебя за то, что ты сделал.

Его древесный аромат, смещанный с виски и колой, когда-то был таким знакомым. Сейчас же меня тошнит от него. Как этот запах мог казаться мне таким сексуальным?

– Выходи за меня, и у тебя будет все, что душа пожелает. Я подарю тебе столько детей, сколько захочешь. Тебе не придется работать. Ты можешь сидеть дома и быть матерью, как ты всегда и хотела

Нет. Этого хотел Мартин. Он пытался привязать меня домом и детьми. Это никогда не входило в мои планы, но он, черт возьми, пытался убедить меня в обратном.

Он хочет поговорить о детях? Мы поговорим о детях. Я собираюсь сбросить бомбу, которую держала четыре, мать его, года.

– Ты хочешь сказать, что сделаешь мне еще одного ребенка, который заменит того, которого ты убил, когда избил меня до смерти?

Я всегда хотела сказать ему это, чтобы он получил свое желание и в тот же миг потерял.

– Я была беременна, а ты все испортил.

– Нет…нет…черт, что ты несешь.

Я не вижу, чтобы он испытывал боль, но я слышу ее в его голосе. И я рада. Взволнована тем, что причинила ему боль.

Большинство мужчин не стало бы оплакивать потерю нерожденного ребенка. Но Мартин не каждый мужчина. К тому моменту, как мы познакомились, он уже был четыре раза женат, и ни одна из них не дала ему того, чего он так хотел. Ребенка. В особенности сына, для того, чтобы сохранить свое имя и свою империю.

Я была уверена, что он бесплоден. Вот почему я не стала поднимать шумихи, когда он потребовал, чтобы я перестала пить противозачаточные таблетки. Я думала, что не смогу забеременеть, раз четверо предыдущих жен не смогли.

Но я была неправа.

– Боже, в ту ночь внутри тебя был мой ребенок. Я бы и пальцем тебя не тронул, если бы знал.

В аду нет места достаточно жаркого для этого человека. Я хочу, чтобы он умер и горел там прямо сейчас.

– Ему было бы три года, он бы бегал вокруг, везде лез и всем интересовался, если бы ты не избил меня и не убил его. Твоя плоть и кровь? Наверное, твой единственный шанс обзавестись сыном.