Шрифт:
– Погаси лампу!– она уже, видимо, стеснялась раздеваться при мне.
Когда легли каждый в свою постель, я прошептал:
– Зиночка, можно к тебе?
Молчание...
– Зиночка, можно?
– Зачем?
– Ну, так, поговорим...
– Не знаю...
Но я уже был подле нее.
– Я спать хочу..., - сказала она.
– Ну давай спать, спи...
Она легла на левый бок, подтянув к себе колени... Прошло не больше двух минут, как я осторожно приподнял ей сзади рубашку, сильно смочил слюной член и вдвинул головку его в ее задницу... Она не двигалась. Но теперь я уже знал, что она не спит и позволяет мне...
Вдруг я услышал, как кто-то подошел к закрытой на защелку двери и слегка постучал в нее.
– Витя, Зина, вы спите?– это был голос мамы...
На мгновение я замер, но головку члена из задницы сестры вынуть не мог. Секунду помедлив, я ответил сонным голосом:
– А? Кто там? Ты, мама?
– Вы спите уже? И Зина?
– Да, мама, Зина спит, может, разбудить ее?– сказал я, вдвигая глубже член в задний проход сестренки.
– Да нет, не нужно. Пусть спит с дороги. Портниха принесла платье ей, но примерит завтра... Спите...
– Хо-хо... Хорошо... Хорошо... Мамочка, - почти простонал я, чувствуя, как Зина выгибает задницу навстречу мне... За дверью послышался смешок.
– Э, да ты совсем сонный, Витя! И даже языком не в состоянии ворочать . Ну, спи, маленький, спи...
За дверьми наконец все стихло. Я прижался губами к спине Зины и начал, задыхаясь, сосать, целовать, покусывать ее.... А член, казалось, сам двигался у нее в заднице.
– Витя, - прервал я его, - ты весь член вдвинул ей тогда?
– Да, то было в первый раз, когда я засунул его весь, до самых яиц. Но было так сладко, что я скоро спустил, но ночью проснулся и опять сделал это....– И она спала?– спросил я.
– Нет. Когда, проснувшись, я начал ее целовать и обнимать, она отвечала мне тем же. И все это делала молча. А потом, только когда я опрокинул ее на живот, лег ей на спину и начал слюной смачивать ее задницу и свой член, она сказала;
– Витя, мне стыдно...
– Зиночка, миленькая, - отвечал я, - полежи так... я совсем немножко...
Потом я ей задвинул. Она отвечала мне, немного приподнимая задницу... Раза два-три я вынимал, чтобы лучше слюной смазывать член. Тогда становилось слаже. На этот раз мы очень долго делали так. Спустил я так сладко, как никогда до того...
– А она?– спросил я.
– Тогда я не знал. А много позже она мне призналась, что еще весной, когда она притворялась спящей, чувствовала, что кончает... Во время совокупления в задний проход у нее набухали половые органы, они становились мокрыми. Клитор напрягался, выдвигался вперед и сильно вздрагивал. Эти вздрагивания, толчки становились все сильнее, и потом после особенно сильного сближения, спазмы всей ее... Ну вся ее...
– Пизденка, - подсказал я.
– Ну да... да, пизденка... обливалась... она спускала. Она говорила, что ей тогда весной очень хотелось двигать задницей, но она стеснялась и притворялась спящей. Но зато она своими бедрами сильно сжимала половые губы...
На другой день после возвращения, после этой первой ночи мы встали поздно, радостно, веселые и весь день гуляли, бегали вместе. О происшедшем не говорили. Когда же поздно вечером мы отправились в нашу комнату, торопливо раздевшись, улеглись у нее на кровати, Зина пролепетала: Витя, встань и возьми в моей сумочке баночку с вазелином...
Я понял и весь задрожал от страсти. На этот раз она легла на спину, сильно подтянув к себе бедра. Когда я лег на нее, она касалась своими пятками моей спины. Тогда я первый раз ее...
– Употребил, - подсказал я опять.
– Да, в такой позе... Я обильно смазал член вазелином и легко вдвинул его в задний проход. Лежа на ней, я поднял себе и ей рубашки до самого горла и своей грудью касался ее горячих маленьких грудей... Помню, что от этого мой член становился все длиннее. Зина немного опустила ноги, но держала их все время согнутыми. В таком положении, лежа у нее на животе, оказалось еще слаже делать это... целовались взасос... спустили еще сильнее, чем раньше...
– Ну, вот все... С тех пор уже почти три года мы с ней делаем это...
– И всегда в задницу?
– Конечно! Я ведь очень люблю сестренку и лишать ее невинности я бы никогда не решился. Да и зачем? Мне и так сладко...
– И никто не догадался? Никто не замечал?
– Почти что... нет... Мы осторожны... Правда, были разные случаи... И нас могли заметить, но все в общем сходило благополучно.
– Ну, например, расскажи!
– Да всякое бывало. Вот в начале лета были мы в гостях в деревне у дяди. Гостили там несколько дней. Как-то вечером отец и мать с дядей и тетей долго засиделись в гостиной за картами, а мы с Зиной вышли на веранду. На веранде было темно, уютно. Мы стояли и я гладил ее ягодицы. Оба мы чувствовали сильное желание. Несколько дней перед этим мы не имели случая соединиться. Я попросил у нее. Она испуганно взглянула на меня: