– Но...

– Без но! Мы и так вмешивались и немного корректировали ситуацию, как нам казалось, в нужную сторону. Если бы мы поддержали катаров, то просто сменили бы одну религию на другую! Сменили бы один религиозный бред на другой! Да, он бы был лучше. В тот момент. Но корень зла остался бы и пророс в новой ситуации не менее пышным цветом! Вместо локальной войны, мы получили бы всеобщую религиозную войну еще лет на сто пятьдесят! А волну этих религиозных войн оседлали бы наши противники и привели все к тому же, если не к худшему результату! Та же ситуация была и в отношении тамплиеров! При нашем непосредственном участии были созданы две великие славянские державы! И что? Да ничего! Не проходило и ста лет как люди сами, при минимальном участии нашего врага начинали их разваливать! Когда нам при помощи фанатиков-испанцев удалось разрушить жертвенные алтари в центральной Америке, те, что исправно питали врага на протяжении сотен лет, они мгновенно ответили реками крови уже в Европе! Реформация, ах как красиво звучит! Сто лет непрерывных войн! Войн, в которых сражаются не только и не столько армии! Войн, в которых обезлюдела половина Европы! А в результате смена правления в половине стран и приход к власти, уже к реальной, а не закулисной, нашего врага! Войны, войны, войны! Десятки тысяч, а потом и миллионы погибших на полях сражений, а сколько умерло от голода и болезней в тылу? Десятки миллионов? Крушение системы феодализма! Восстановление казалось бы навсегда забытого рабства! Причем не только скрытого за красивыми словами о наемном труде, но и вполне открытого и официального. Неостановимые потоки некротической энергии по сравнению, с которыми жалкий ручеек, текший до нашего вмешательства, с алтарей из центральной Америки смотрится именно как ручеек по сравнению с ниагарским водопадом!

– Не ори! Ты прав! Но как же я устал ждать!

– Ты сам-то, тоже не ори! Устал он. Мы все устали. Сто с гаком лет напряжения всех сил, пребывания в непрерывной готовности. Нормальные люди уже свихнулись бы.

– Да уж! Хорошо, что мы с тобой уже давно сошли с ума! Без здоровой доли безумия за такие проекты браться нельзя.

– Эээт точно!

– А потом мы проиграли Америку. Как сказал генерал Ли: "Во время войны я считал, что мы сражаемся за свободу Юга, позже я понял, что мы сражались и за свободу Севера тоже". Почему ты вообще запретил вмешиваться в их гражданскую войну?

– Из-за последствий. Южан бы все равно раздавили, просто позже. И противник не потерял бы своей монолитности. А так, нам впервые удалось создать в стане врага точку напряжения. Напряжение между двумя центрами их владычества. И это напряжение растет. И, в конечном счете, обязательно приведет их к внутреннему конфликту. Вот тогда-то мы и должны будем действовать.

– В сорок первом нужно было действовать.

– Ага, и сплотить врагов вновь. К тому же, тебе напомнить, кто и что говорил по поводу революции в России?

– Угу, можно подумать, что ты сам предвидел, что Иосиф придет к власти и какое государство начнет строить и как.

– Нет, не предвидел. И сам, всерьез собирался санкционировать вмешательство. Но вот когда он скинул Троцкого... Кстати, а ты знаешь когда я решил, что он наш союзник, а не противник?

– Дай, угадаю! После создания...

– Не угадывай. Нет, не после создания. После того как в школах стали изучать былины о подвигах одного моего старого знакомого, а также после того как на страницы учебников вернули одну занимательную историю в которой фигурировал щит прибитый к воротам. Вот тогда я перестал смотреть на декларируемые лозунги и увидел реальность, которую он создавал.

– Да уж, с былинами было неожиданно. Без малого полторы тысячи лет истории об Илье Муравлянине были фольклором, а тут, нате, каждый школьник должен знать. Польстило мне это тогда, не без того. Да, жаль, что мы поздно поняли.

– Возможно. Но ты не мог забыть, что он нам сам ответил на наше предложение в сорок шестом.

– Такое забудешь! Меня так по матери, только ты посылал и то лет двести назад.

– Триста сорок шесть.

– Хм. Ну, у тебя и память!

– Это шутка, не смог удержаться. А ведь он был прав.

– Прав. Знал, что созданное им погибнет почти сразу после него. Знал, но строил. И как он сказал: "Мы создаем маяк. Маяк для будущих поколений. Такой маяк, который будет светить тем ярче, чем больше помоев на него будут лить!". И ведь создал.

– Мы приближаемся к точке, которую ждали столько лет. Я чувствую. И нам очень важно будет понимать людей, которые будут жить в этот переломный момент. Еще максимум год и Союз развалится. Сплачивавшая наших врагов сила рухнет. Лет за пять-десять они полностью его сожрут и переварят. Для профилактики устроят несколько локальных войн между бывшими Союзными Республиками или межэтнических конфликтов внутри них. А потом обязательно начнут тормозить прогресс. Будут ухудшать образование, до его полной ликвидации. И начнется регресс цивилизации. Сейчас они считают, что смогут регулировать этот процесс. Тупые, необразованные массы и сверх образованная элита. Но так не бывает. Отрыв элиты от масс не может быть сверхбольшим. Они потихонечку начнут деградировать вслед за порабощенными народами. А потом этот процесс станет неуправляемым. Еще лет пятьдесят, край сто, эйфории и сработает наша закладка, враг окончательно потеряет монолитность, они просто обязаны будут передраться между собой. И вот тогда мы ударим! Ударим и победим!

Спустя четыре недели после своего исчезновения из леса неожиданно вышел молодой парень с рюкзаком. Как ни странно милиция не особенно долго интересовалась подробностями его блужданий в трех соснах. Нашелся и ладно. Всю страну лихорадило, все ждали перемен и были свято уверены, что они будут к лучшему! На этом фоне исчезновение, а позже счастливое возращение парня прошло вполне буднично, и практически не было замечено ни прессой, ни общественностью. Ведь глупо говорить о взбаламутившей всю страну заметке некоего А. Мышкина в заводской многотиражке города Ожерелье. Причем, размещенной аж на четвертой полосе, между информацией об эпохальной встрече заводской команды по гандболу с соперниками из соседнего Серпухова и не менее важной рекламой продукции местного кооператива. Кстати, встречу заводчане позорно продули. Милиционеры счастливо списали дело в архив, втайне радуясь отсутствию висяка. А вот дальше начинается чистая фантастика, особенно с точки зрения нынешнего читателя, уже порядком подзабывшего реалии того времени.

Бабушка Дарика, относительно спокойно пережившая гибель среднего сына и смерть невестки, по правде сказать, не без помощи медиков из Вольгалы, за считанные дни сумела оформить опеку над своим внуком. И, что действительно удивительно, даже сохранила за ним двухкомнатную квартиру родителей! И это в Москве-то! Бывают все же на свете чудеса!

Также бабушка очень спокойно отнеслась к появлению в квартире внука, двух, ну очень дальних родственников по линии своей покойной невестки, которые воспылали любовью к учебе именно в одной из Московских школ. Бюрократическая советская система, слегка смазанная, дедом этих, ну очень дальних родственников, слегка провернулась, и случилось второе маленькое чудо. В необычайно среднюю школу Советского района города-героя Москвы оказались зачислены двое новых учеников - мальчик и девочка. Ведь Советская власть всегда очень заботливо относилась к образованию подрастающего поколения.