– Элли, Элли. – Он рассмеялся и игриво низким голосом с появившейся сексуальной хрипотцой, произнес. – Ты не забыла, что я уже всю тебя видел, и не только видел, а целовал и ласкал? Включи связь, я хочу посмотреть на тебя.
– Его голос звучал искушающее, даже немного демонически.

Я быстро себя оглядела критическим взглядом. Я по прежнему стояла раздетой, оставаясь в нижнем белье, одинакового цвета. Решившись, я быстро, чтобы не передумать, включила видеосвязь. И тут же встретилась с потемневшими, хотя куда еще больше, черными глазами, затягивающими меня в свой омут.

Он с жадным голодом в глазах осматривал меня, стараясь съесть глазами. Мне приносило удовольствие, то, как он на меня смотрел, с болью и жаждой, так, словно всеми силами желал быть рядом со мной. Я немного смущалась под таким взглядом, чувствуя, как румянец расползается по лицу и шее. Я с трудом прохрипела:

– Нравится то, что ты видишь? – Дэй сглотнул.

– Очень. Так хочется прикоснуться. – Я в ответ что-то неопределенное промычала, не находя нужных слов. Меня отпускало внутреннее напряжение. Я определенно ему нравилась!

– Э-э-э, мне надо одеваться и бежать к медику. – Я взяла в руки комбез и стала его натягивать на тело, чувствуя его взгляд, неотрывно за мной наблюдающий.

– Я знаю, Элли. Я хотел с тобой поговорить.

– О чем. – Я встряхнулась и собралась, вопросительно посмотрев Дэю в лицо.

– О твоем контракте.

– А что с ним не так? Контракт закончится, или я осяду где-нибудь на планете, или пойду на другой корабль.

– Я хочу, чтобы ты летала со мной, на Красном Духе.

– А если я откажусь? Я хотела бы разнообразия в работе.

– Нет. – Судя по виду Дэя, он был зол. Причем злость возникла мгновенно.

– Эмм, Дэй, я думаю, ты тут не вправе решать. Это моя жизнь.

Я видела, что Дэй зол, но стояла на своем. Не смотря на то, что между нами случился секс, мое мнение не изменить. Я самостоятельная и самодостаточная, мне совсем не хочется, чтобы мужчина меня поглотил и решал каждый мой шаг. И как бы мне ни нравился Дэй, я не позволю ему принимать решения за меня.

– Пока ты на моем корабле, в моем подчинении. Вернетесь за мной, поговорим. Сейчас я не хочу с тобой ругаться.

– Хорошо. И я не хочу ругаться. Но и ты должен понять и принять для себя, что ты не вправе распоряжаться моей жизнью.

Дэй упрямо сжал губы и с трудом кивнул, намекая, что он услышал, лишь бросив, перед тем как отключиться.

– Ладно.

Я пожала плечами, продолжая стоять на своем, и вышла из каюты. Меня уже ждал медик. Войдя в медотсек, я улыбнулась Тимару, симпатичному торку, с обсидиановыми глазами. Получив свою порцию витаминов и, отчитавшись о прекрасном самочувствии, меня выгнали.

В работе незаметно пролетело еще несколько дней. Про Дэя я не хотела думать, только хандрила иногда. Нита меня поддерживала, ловко отвлекая от мрачных раздумий. Мы забрали груз с Гамаса (искусственно созданная планета, заселена представителями всех рас, является основной торговой планетой Конфедерации) и отправились обратно.

В обратном пути мы пролетели три дня. То, что произошло в дальнейшем, изменило всю мою жизнь. На наш корабль напали.

Я была на кухне вместе с Нитой, когда заревела сирена. Мы с Нитой замерли, понимая, что помочь ни в чем не можем. И нам остается только ждать, заперев дверь в кухню, и томиться в ожидании благополучного исхода.

Подбежав к иллюминатору, я с ужасом поняла, что нам не справиться самим. Кораблей, нападающих на нас, было пять. Нам не выстоять против пяти в одиночку. Нитка стояла рядом, дрожа от страха.

От раздавшегося стука в дверь, мы с Нитой вздрогнули. Это был наш док, Тимар. Он с мрачным видом пошел к нам.

– Нита, Элли я к вам с очень серьезным разговором. Элли нам нужно поговорить наедине.

– Тим, можешь говорить при ней, я от нее ничего не скрываю, она мне как сестра. – Нита растроганно на меня посмотрела, я ей в ответ тепло улыбнулась. – Это правда, ты самая родная мне душа.

– И ты мне как сестра, Элли. Я тебя тоже люблю.

– Ну ладно, сестры так сестры. Нита, я тебя могу в криокапсуле отправить с корабля, проходящие мимо корабли тебя подберут. А тебя, к огромному сожалению, Элли, я не могу поместить в заморозку. Ты не знаешь, Дэй приказал тебе ничего не говорить, но ты полукровка, вторая половина наша. Ты торкчанка наполовину. – Я ошеломленно округлила глаза. Такого поворота я не ожидала.

– Но как? Как вы узнали?