Мои ягодичные мышцы свело судорогой, я толкнулся в нее, заставляя ее шире раздвинуть ноги. Она стала двигаться вперед по кровати, при каждом моем толчке, поэтому я схватил ее за плечи, чтобы удержать ее на месте.

— Так? Нравится, когда я так хорошо и жестко трахаю тебя? — Слова получились резкими, когда она застонала в ответ. Но ей явно нравилось.

У меня создалось такое чувство, что раньше ничего подобного у нее не было, словно именно сейчас для нее было в новинку, более увлекательным то, что я вытворял с ее телом и как оно отвечало мне.

Она схватила меня за шею, ее пальцы обхватили мой затылок.

— Мне нравится, что тебе так нравится, — задыхаясь произнесла она. — Как тебе нравится меня трахать.

Она точно подытожила то, что делало наш секс таким хорошим. Мы были двумя противоположными сторонами одной медали, наслаждаясь, как заставляли друг друга чувствовать, каждый получал удовольствие от наслаждения другого, от чего каждое наше движение усиливалось в сто раз.

— Я счастлив заниматься сексом с тобой и особенно заставлять тебя кончить.

Она застыла, ахнула, быстро схватила подушку, закрыла ею свою лицо и закричала, достигнув кульминации.

Сейчас меня меньше всего волновали наши крики. Мой дедушка находился в противоположной стороне дома, моя сестра слышала вещи и похуже, на персонал мне было насрать. Я занимался сексом со своей невестой. Поэтому что? Я отодвинул подушку с ее лица и ускорил ритм. Ее пульсирующие мышцы, преследовали меня.

Мой оргазм состоялся через несколько секундах после ее. Я кончал резко, с отчаянными толчками, громко стонал.

Я рухнул на нее, словно из меня выкачали всю энергию до последней капли.

Рассеянно, она стала чертить круги у меня на затылке своим указательным пальцем. Казалось такая мелочь, но настолько интимная вещь, что я почти не мог ее вынести.

Я прижался губами к ее уху, чтобы она перестала водить пальцем. Я не мог двигаться, даже если бы захотел.

— Думаю, мы вели себя слишком громко, — сказала она, как только мое дыхание стало восстанавливаться. Я скатился с нее на спину, положив на нее ногу, все же желая дотрагиваться до нее, но совершенно не имея практики в после оргазменных объятиях.

— Мне насрать, — ответил я, поворачивая в ее сторону голову, она прижала ладони к щекам.

— Надеюсь, никто не слышал. Я старалась, Райдер. Правда старалась.

Я схватил ее за запястье, положив ее руку к себе на живот.

— Эй, не беспокойся об этом. Я тоже не сдерживался.

— Но твой дедушка, — сказала она. — Это неуважительно по отношению к нему.

— Не переживай из-за этого. — Я соединил наши пальцы. — Он на другой стороне дома. Он определенно ничего не слышал.

— Ты думаешь?

— Абсолютно. — Я взглянул на ее стоячие соски, плоский живот и блестящие волосы, которые разметались по моей кровати. — Хочешь проверить мою теорию и повторить?

Если я уж решил заключить не настоящий брак, то ничего лучше придумать было нельзя, потому что Скарлетт Кинг была умной, красивой и чертовски фантастической в постели.

15.

Райдер

Даже приятные октябрьские дни могут начаться с унылого, холодного утра. Но страданий добавило и то, что меня вытащили из постели от Скарлетт, чтобы пойти на охоту с Фредериком.

Хотя, я знал, что в какой-то момент мне придется поговорить с Фредериком с глазу на глаз. Я просто надеялся, что это не случится, когда у нас в руках будет оружие.

Мерриман, егерь, вылез из машины и положил руку на багажник Land Rover.

— Пойдем отсюда, — сказал он.

Я открыл дверь и направился к багажнику, Брэкнелл, золотистый ретривер Мерримана последовал за мной.

Я ненавидел охоту. Некоторые люди наслаждаются охотой на свежем воздухе со своими собаками. Для Фредерика это было возможностью показать свою силу, кого-то убивая. Мне же становилось от этого еще больше нехорошо. Для Мерримана это было обычной работой, по управлению угодий. Только так я мог его оправдать в своих глазах. Я знал, что Фредерик ходил на охоту, подстреливая фазана, специально выведенного для стрельбы. Это было просто ужасно, я не мог до конца себе представить, как можно выводить и растить кого-то, чтобы потом убить.

— Сомневаюсь, что ты частенько стреляешь в Нью-Йорке, — произнес Фредерик. — Тебя не беспокоит, что ты уже забыл, как это делается? — спросил он, вручая мне дробовик.

Я всегда был лучшим стрелком, хотя Фредерик и часто участвовал в охоте. И я не волновался, нет.

— Без сомнения, Мерриман обойдет нас обоих, как обычно.

Мерриман притворился, что не слышит нашей перепалки, как было всегда. Все в Вултоне привыкли к нашим колкостям. Даже будучи детьми, мы так и не стали друзьями, несмотря на то, что разница у нас была всего лишь в год. Фредерик всегда был всем недоволен. Причем все время кого-то или что-то критиковал. Долго находится в его общстве было довольно утомительным занятием, даже в детстве.