Но в гуще стонов и шатаний

Кинжальной верой он мне люб...

Да, ты садись. Как говориться,

В ногах нет правды - нет и лжи...

Ведь жизнь журавль, а не синица...

Ты мне о людях расскажи...

Вот, что меня давно терзает...

Мой враг, удачливый Дантес...

Он выслан был - про то я знаю.

Как прожил жизнь кумир повес?

– Жил так, как прожил бы любой-

Женой обзавелся, детьми...

Но проклят был своей судьбой

За ту вину перед людьми.

Горька была его судьбина:

Дочь не простила подлеца-

Она Ваш дар любя, как сына,

Возненавидела отца.

Ту ненависть, как в сердце гири

Он нёс, покуда не почил.

Презренья тяжкие вигири

Он на себе всю жизнь влачил.

Вас до сих пор все почитают.

От всех нас Вам поклон земной...

Стихи и любят, и читают.

А Вы нам близкий и родной...

У нас сейчас зима-зимою

Сон третий видит детвора...

У юных ум от горя воет -

Где б порезвиться до утра.

Как там у Вас "...и язвою лобзаний,

Торопит миг последних содроганий!.."

Вот так пред ним душою тая,

В ответ не чуя теплоты,

Умолк...Смущён... Броня литая -

Лица холодные черты.

– Хотел бы я к родным, как прежде?

Скажу тебе так, напрямик.

Я б выглядел смешным невеждой

А к этой роли не привык.

Да, и кого теперь там встречу?

Конечно вы мне все родня...

Но близкие уже далече,

А остальным не верю я.

Гранит и холоден, и душен...

К ногам моим несут цветы,

Но к мишуре я равнодушен-

Ясак не дарит теплоты.

Я дочь любил. Все знали это.

О ней грустил судьбу моля...

А кем она была согрета

Голубка нежная моя?

У памятника всё сидела...

Жизнь прокатила хладный вал...

И что меня до слёз задело-

Её никто не узнавал.

Ты не ищи слова привета.

Жизнь гасит души, знаю я.

Мне лишь обидно за поэтов-

Ведь мы единая семья.

Единой мы вверялись лире.

Наш дом согретый шар земной.

Где знают нас в подлунном мире,

И где нас помнят под луной...

Сиди, сиди... Я покрасуюсь...

Поспел мой час творить "намаз".

Привычка- я, когда волнуюсь,

Хожу... Вот так и в этот раз...

Твой труд на вече нам зачли...

Не всё я понял, виноват.

Там о берёзках ce jole,

А вот пророк твой мрачноват.

В нём жизни нити на пределе

Понять мне это тяжело.

Нельзя бить в сердце, в самом деле,

И страх держать как помело.

Дурным не верил я приметам.

Добром я лиру пробуждал.

Добро - хоругви для поэта,

И монумент и пьедестал.

Не буду я с тобою спорить,

Но ты совет послушай мой...

Советы все, как ветры в море,

А правит всё-же рулевой.

Пиши лишь ничтоже сумняше

Ханжей, льстецов- гони всех прочь.

Никто не взвалит ноши нашей...

Никто не в силах нам помочь...

Я в жизни не был чужд эллинства,

А ты живи своим умом.

И перед сытыми до свинства

Не мучай душу нагишом.

Не отвлекайся. Брось гусарство.

Спеши, пиши, трудись как встарь.

И, коль вошёл ты в наше царство,

Запомни кто здесь государь.

А это памятью пусть будет

О прошлом...Вот возьми с собой...

Клянись, что не покажешь людям.

Крещён ты? Нет? Ну, Бог с тобой...

Обнимемся теперь по русски

Крест на крест трижды и пойдём...

Я провожу тебя до спуска,

И укажу Серёжин дом.

Ведь ты спешишь к нему на встречу

Я это понял по стихам.

Ты хочешь сам? Ещё не вечер?