Раздался звонок в дверь, и мое сердце застучало в бешеном ритме. Он здесь.

На ватных ногах прошла в прихожую и открыла дверь. Он стоял на пороге невыносимо прекрасный в своих темно-синих джинсах и чёрной рубашке. До одури захотелось прикоснуться к нему, припасть к его губам, обнять так крепко, как только смогу...

– Привет, - поздоровался он, - Можно войти?

На лице ни тени улыбки, озабоченный вид. Точно, он не мириться приехал. Внутри начал стягиваться болезненный комок.

– Да, конечно, проходи, - пригласила я его, и он вслед за мной прошёл в комнату, - Хочешь чай или кофе?

– Нет, спасибо, - вежливо и сухо отказался он.

Моя однокомнатная квартира была небольшой, а ее единственная комната поделена на две зоны, разделённые книжными полками от пола до потолка. В отдалённой зоне располагалась моя небольшая уютная кровать, это была импровизированная спальня, а всю остальную часть комнаты занимала импровизированная гостиная. На одной из стен висел телевизор, у другой располагался уютный мягкий диван, в центре стоял журнальный столик, а в углублении в стене был встроен платяной шкаф. Егор прошёл в центр комнаты и сел на диван прямо по центру, заняв непринуждённую расслабленную позу. Будто он был здесь хозяином, и чувствовал себя как дома. Я не осмелилась сесть рядом с ним, поэтому присела на край журнального столика, прямо напротив Егора. Мы оказались лицом к лицу, и это показалось мне самым лучшим вариантом для разговора, который он затеял.

Егор слегка наклонил свой корпус в мою сторону, внимательно посмотрел мне в глаза и строго спросил:

– Что ты сказала Глебу?

Меня моментально бросило в жар от стыда и смущения. Похоже, Глеб и вправду говорил с ним на счёт меня, но что именно он ему сказал? Неужели он рассказал о моих стенаниях? Или, что ещё хуже, о нашем поцелуе?!

– Извини, я не должна была ничего ему говорить... Он просто застал меня врасплох, - сконфуженно оправдывалась я, но он даже не стал слушать.

– Что именно ты ему сказала?
– потребовал он.

– Я точно не помню, я много говорила. В основном о своих чувствах, - мои щёки вновь полыхнули огнём от стыда, я старалась говорить чётко, не мямлить, - Кажется, я жаловалась на тебя.

Он вздохнул и на секунду прикрыл глаза, затем вновь устремил их на меня.

– Настя, я прошу тебя, никогда больше не говори с ним о наших отношениях. Никогда не передавай ему мои слова, - его голос звучал настойчиво, но вместе с тем мягко, и мое бедное сердце вновь затрепетало как подстреленное от того, что он не говорил о наших отношениях в прошедшем времени.

В голове пронеслись тысячи мыслей от самых радужных до самых горьких, и, наконец, я смогла спросить:

– Он что, против наших отношений?!

Егор не отвечал несколько секунд, внимательно глядя на меня. Потом произнёс, коротко вздохнув:

– Да.

– Но почему?!
– предательский комок вновь стал подбираться к моему горлу. Господи, чем же я ему не угодила?!

– Тебе лучше не знать об этом, - был ответ.

И я буквально начала впадать в панику.

– Пожалуйста, скажи мне! Он считает меня не подходящей партией для тебя?

– Нет, что ты, конечно, нет!
– Егор привстал, взял меня за руку и потянул на себя, в одно мгновение я оказалась у него на коленях, сидя с ним лицом к лицу.

– Но почему тогда он против?
– от близости с ним я начала терять контроль, аромат его кожи дурманил мне голову, и отношение Глеба ко мне все меньше меня волновало.

– У него есть на то причины, но тебе не стоит о них знать. Просто поверь мне на слово. Я очень тебя прошу, - рука Егора заправила прядь моих волос мне за ухо, а затем провела пальцами по моей щеке, заставляя сердце замереть на секунду.

– Ну а ты?
– почти прошептала я, прикрыв глаза от переполняющих меня эмоций.

– Что я?
– в ответ прошептал он мне в губы.

– У тебя тоже есть причины против наших отношений?
– спросила я, открывая глаза и немного отдалившись от его лица.

Егор вновь пронзил меня взглядом своих невыносимо голубых глаз.

– Мне плевать на все причины. Я хочу быть с тобой.

Боже... комната завращалась перед моими глазами от его слов. Он не дал мне опомниться и сразу поцеловал. Это был глубокий, настойчивый поцелуй, от которого я затрепетала, как осиновый лист на ветру. Но где-то в глубине моего сознания билась беспокойная мысль, которая не давала расслабиться до конца в его руках.

– Егор, - прошептала я, останавливая его, - Егор. Скажи, почему тогда ты был так холоден со мной в понедельник? И почему не звонил, не писал и не подходил ко мне всю эту неделю? Что я сделала не так?

– Я не могу тебе сказать.

Да что ещё за тайны такие?!

– Почему?!
– я попыталась вырваться из его рук и покинуть его колени, но он силой удержал.

– Девочка моя, поверь, я не обманываю тебя. Я очень хочу быть с тобой, и я буду, если ты позволишь. Но я не смогу быть до конца открыт перед тобой, и у меня есть на это серьёзные причины. Я только прошу, поверь мне на слово и не задавай лишних вопросов. Хорошо?
– он говорил все это мне на ухо, крепко удерживая в руках, чтобы я не вырвалась.