— Я сказала, что ты отдашься ему, если он будет терпелив. Я сообщила, что он будет первым, кто сорвет твою вишенку. Я не рассчитывала, что ты бросишься на первого же клиента, который прибудет в отель, прежде чем он получил бы шанс взять свое. Вот почему он никогда не платил тебе зарплату, кстати.

— По этой причине, вероятно, его жена относилась ко мне так плохо.

— Это твои проблемы, шлюха. Если ты раздвигаешь ноги для женатого человека, что же можно от тебя ожидать?

— Но я не раздвигаю ноги ни для кого.

Тетя Ширли рассмеялась злобным смехом, что даже мурашки побежали по коже Отем.

— Если хочешь, говори себе это, дорогуша. Мы все знаем, что ты задумала.

— Я ничего не задумывала.

— И я полагаю, ты с этим мужчиной просто для компании.

Отем почувствовала, как ее щеки краснеют. Правда, у нее имелись мысли продвинуться с Грейди дальше, но что было не так с этим? Она была одинокой женщиной. Он – одиноким мужчиной. Их явно тянуло друг к другу. Она, конечно, не пыталась использовать его, чтобы оплатить медицинские счета, если тетя намекала именно на это. И она вдвойне не собиралась заниматься с ним сексом просто, чтобы вырваться из «Гнезда ворона».

— Не могу поверить, что ты сказала мистеру Хильдегарду, чтобы он добился своего со мной, — сказала Отем, пытаясь сменить тему.— Если кто и пытался выставить меня шлюхой, то это ты.

— Ах, ты маленькая паршивка. Я просто пытаюсь помочь тебе и твоей матери. Остановить вас от того, чтобы быть бременем для остальных членов семьи.

— Мы никогда не были ни для кого обузой, тетя Ширли, и не собираемся быть сейчас.

Тетя Ширли умчалась, оставляя Отем наедине с Дестини. Она посмотрела вниз на ребенка. Малышка все еще смотрела на других младенцев через окошко, совершенно очарованная ими.

Отем сделала глубокий вдох. Она знала, что ее тетя была резкой, и понимала, что та могла впадать в ярость время от времени, но от этого не было легче принимать, когда все это случалось. Она закрыла глаза, глубоко вздохнула и постаралась успокоиться. Она не хотела огорчать Дестини своей паникой.

Кроме того, она знала, что в глубине сердца, то, что пыталась сказать тетя Ширли, не было правдой. Да, она любила Грейди, но вовсе не была золотоискательницей. Отем не использовала его для оплаты счетов. И более того, Грейди не позволил бы ничему такому случиться. Если бы он захотел, то уже переспал бы с ней. Она знала, что это было правдой. Она никогда не была с мужчиной раньше, не знала, как именно эти вещи развивались, но она была достаточно умна, чтобы понимать, если бы Грейди сделал шаг к ней в мотеле, она бы позволила. Отем была подобно воску в его руках. Она бы закрыла глаза, развела ноги и отдалась ему.

Она все еще могла, если бы он захотел.

Глава 29

Отем

Отем до окончания визита держалась подальше от своей тети. Она знала, откуда все это взялось. Тетя Ширли была младшей сестрой ее матери, и по какой-то причине всегда завидовала Отем так, как могла бы завидовать сестра. Отем уже привыкла к такому, но все же знала, что покидая мать, она оставляет ту в надежных руках, так как тетя Ширли присмотрит за ней. Она могла быть злой, когда дело доходило до Отем, но ей можно было довериться, что та сделает все правильно, когда дело касалось ее матери.

Она заметила, что Грейди, казалось, инстинктивно держался все это время рядом с ней, как будто чувствовал, что ей необходима защита. Она ценила его действия больше, чем можно было выразить словами. И не только потому, что он пошел в кабинет с врачами и урегулировал все вопросы со счетами ее матери. Дело было не только в этом. Все ощущалось так, словно она по-настоящему находилась там с Грейди. Он был не просто каким-то незнакомцем, который в качестве одолжения привез ее домой, нет, он был там, потому что хотел быть вместе с ней.

Речь шла об эмоциональном прощании, так называемом, последнем слове ее матери. Она обняла ее, как дочь обнимает мать, когда знает, что есть шанс больше никогда не увидеться вновь. Она не хотела думать об этом, на самом деле, она отказывалась признать правду, но подсознательно понимала, что ее мать приближалась к своему концу даже под присмотром лучших врачей, которых можно было купить за деньги.

— Я люблю тебя, дорогая, — шепнула ей на ухо мать, когда они обнялись, и Отем ощутила, что это было нечто большим, чем просто прощание.

Было похоже на то, что ее мама знала, что, возможно, это последний раз, когда она прощается с ней.

— Ты не должна уезжать, — заявила мама, но у Отем было другое мнение.

— Мама, — сказала она, — мы не можем зависеть от мистера Коула, чтобы он постоянно оплачивал счета. Я должна вернуться в отель.

— Я не хочу, чтобы ты возвращалась туда, — произнесла мать, но в ее голосе не было сильного сопротивления.

Казалось, будто она знала, что для Отем все сложится не так уж плохо по ее возвращению в Монтану. Возможно, она или даже тетя Ширли поговорили с Хильдегардами. Или, может быть, это была просто надежда или знание того, что если бы дела пошли слишком плохо, то Отем смогла бы все взять в свои руки. Отем не была уверена почему, но по какой-то причине ее мать, казалось, спокойно относилась к ее возвращению туда.