Она не готова была расстаться.

— Мама, я люблю тебя.

Но было уже слишком поздно. Сигнал пропал.

Когда она садилась в поезд, ее предупредили, что в горах не будет никакого сигнала. Она хотела бы знать, будет ли то же самое в пункте ее назначения — изолированном городке под названием Дестини, штат Монтана, с населением, по данным Википедии, двести человек.

Они должны были прибыть туда сразу после полуночи. Она взглянула на часы. Было только шесть тридцать, как раз время ужина. Отем посмотрела на маршрут, указанный в выданном ей билете. До Дестини больше не будет остановок. Никаких. Никаких городов.

Она даже не смела думать, на что будет похожа такая глушь, после шестичасового проезда вглубь нее.

Она собрала свои вещи: книгу стихов, старый IPod с потрескавшимся экраном, блокнот и ручку, почти пустую бутылку из-под «Кока-колы», и положила все это в свой рюкзак.

Она не думала до сих пор, что осталась последним пассажиром в поезде, но была близка к этому.

Она прошла к задней части вагона, распахнула металлическую дверь. Шум и холодный воздух окружили ее, пока она проходила в следующий вагон, придерживаясь за дрожащие стены.

Вагон-ресторан был совершенно пуст, и она издала небольшой стон. Она надеялась на отдых с другими людьми. Она заняла место за одним из столиков. Все здесь было сделано в ретро-стиле с белой скатертью и металлической лампой, прикрученной к столу.

На столе лежало меню, и она посмотрела его. Три варианта.

Худой человек, одетый в черно-белую форму, подошел к ней.

— Тихий вечерок, — заметила Отем.

— После Фэрфакса всегда так. Этот последний участок линии убыточен для компании.

— Почему они тогда до сих пор обслуживают его?

— Государственное законодательство. Эта область слишком удалена, чтобы там выжить без поезда.

— Хорошо, что они это делают, — сказала Отем.

Мужчина кивнул. Он был немного старше Отем, худой, с намеком темной щетины на щеках.

— Я так понимаю, ты здесь, чтобы поесть?— спросил он.

— Я буду ростбиф.

— Хрен?

— Да, пожалуйста.

Мужчина кивнул и что-то записал в блокноте.

— Хочешь что-нибудь выпить?

— А что у вас есть?

— Красное вино, белое вино, пиво, ликер.

Польщенная Отем улыбнулась.

— Мне всего девятнадцать, — сказала она.

Официант ухмыльнулся и заговорщицки осмотрел пустое помещение. — Я никому не скажу, если и ты этого не сделаешь.

Отем посмотрела на него с благодарностью. После долгого и пути в одиночестве, она почувствовал себя намного лучше из-за появившейся возможности пообщаться хоть с кем-то.

— Сколько стоит бокал вина? — спросила она, хорошо осознавая, что у нее было всего лишь сорок долларов в кармане и никаких банковских карточек, чтобы позволить себя дать слабину.

— Не волнуйся об этом, — сказал официант.— Ты, похоже, прикольная девчонка. Уверен, мы найдем способ, которым ты расплатишься.

Отем не знала, что сказать, поэтому молча кивнула.

Он ушел с заказом, а она раздумывала над тем, что он сказал. Расплатиться с ним.

Ее мать говорила ей миллион раз, чтобы она была осторожной, заботилась о себе, и помнила о том, кто она есть.

Единственная проблема с этим советом состояла в том, что предполагалось, будто Отем знала, кем она была.

Она посмотрела в сторону, куда направился официант. Расплатиться с ним.

Она достала двадцатку и положила деньги на стол. Затем встала, взяла рюкзак и пошла обратно на свое место.

Она была голодной, но не настолько.

Глава 2

Грейди

Грейди Коул заехал на автозаправку с закусочной и выключил двигатель. Шел снег, было темно, ребенок плакал. Съесть горячий обед и залить полный бензобак — казалось отличной идеей, и скорее всего он так и поступит.

— Давай, малышка, — произнес он, отстегивая детское автокресло.

Вернее, он пытался его расстегнуть. Проклятая штуковина была намного сложнее, чем казалось.

Он купил его в торговом центре примерно через тридцать минут после подачи последнего из документов на опеку над своей дочерью. Месяц назад он бы громко рассмеялся, если бы кто-то сказал, что он станет владельцем детского кресла, не говоря уже о ребенке, которого туда надо положить. Теперь у него была маленькая девочка с ярко-голубыми глазами, одетая в белую распашонку, выданную ей в больнице, и автокресло, стоимостью четыреста долларов, которое выглядело весьма сложным для того, чтобы можно было свозить малышку на Луну и вернуться обратно без травм.