— Отпусти меня, прошу… — разревевшись еще сильней, попросила она.

— Не смей отпускать мою руку… — сильнее вцепившись за девушку, произнес Хидеки, — я тебя вытащу…

— Нет, ты погибнешь, если сделаешь это!!!

— Не погибну! «Судьбе» не разлучить нас…

— Прости…

— Что?

— Я… люблю тебя… Хидеки…

Резко разжав свою руку, Мия начала падать. Хидеки еще раз попытался ее поймать, но не смог. Девушка начала падать в воду.

Теперь ее сон полностью сбылся и она, прикрыв руками живот, еще раз выпустила последнюю слезу, проговорила в уме:

«Прощай мой демон! Прощай…»

…

Мия очнулась в кабинете допросов. Он выглядел точно таким же, как обычный небольшой офисный кабинет. Сидя за столом, она думала, что же ей сейчас с ней сделают?

Тут открылась дверь и вошли те же слуги «Судьбы», что и были тогда на Земле. Присев за стол, женщина в черном костюме, начала раскрывать папку и проговаривать.

— Имаи Мия. Родилась 13 августа 1998 года. С рождения видит духов и демонов. Жила с бабушкой, пока не переехала в город и не встретила Такахаси Хидеки. От него забеременела и погибла, утонув в реке…

— Это из-за вас я утонула! — крикнула на нее Мия.

— Прошу не перебивай… — пронзительным голосом ответила женщина.

Девушка присела на стул и начала с призрением разглядывать женщину лет 35-ти. Волосы слуги «Судьбы» были светлого цвета. Глаза такие же, как и у Мии темно синие. Ресницы короткие и белые. Губы тонкие и слегка розоватые, а носик был слегка вытянутым и острым. Ее тонкие пальцы изучающее перелистывали папку с листами.

Оглянувшись на мужчину, которому было на вид лет 40, она заметила, что он, скрестив руки на груди, стоял и пристально смотрел на нее. Его короткие черные волосы были все растормошены, как иголки у ежика. Глаза у него тоже были синими. Нос средний и вытянут. Брови густые и черные.

Он стоял и, не отрывая взгляда, продолжал посматривать на Мию. Его выражение лица было немного мягким, и как будто он вглядывался в нее, как отражение.

Женщина, пролистав папку, положила ее на стол и начала говорить:

— Прости, что нам пришлось тебя убить… — ответила она, потирая от усталости глаза, — вот уж не думала, что нам придется убивать собственную дочь, которую мы так пытались защитить.

У Мии глаза на лоб вылезли.

«Как? Они мои… родители?

Глава двадцать первая.

— Вы мои… родители? — еле произнеся для себя это непривычное слово, сказала Мия.

— Да. Ты была тогда еще совсем крохой, когда нас завербовали в слуги «Судьбы». Мама пообещала тебя воспитать, но когда ты переехала в город она больше не смогла тебя опекать. У тебя должна была быть судьба ангела.

— Я должна быть ангелом?

— Ну, скорее не так, — переправил дочку папа, — ты должна была стать ангелом, но не стала потому, что ты забеременела от демона, причем от самого сильного среди инкубов. Во время учебы его величали в Аду королем инкубов и суккубов.

— «Судьба» не хотела, что бы ты родила это дитя и приказала нам тебя убить, — с грустью проговорила женщина.

— Понимаю… — опустив голову вниз, проговорила она, — но… я не могу без него. Он часть меня, а я часть его. Мы навеки связаны.

— «Судьба» хотела самолично тебя заточить в темницу грешников, но наш самый главный Босс приказал тебя не трогать и предоставил тебе право выбора.

— Право выбора?

— Да, ты должна выбрать свой путь сама… — проговорила мама, — но имей в виду, другой дороги уже не будет.

— Хорошо, я поняла…

Поднявшись со стула, мама Мии подошла к ней и, поцеловав ее в лоб, поспешно начала уходить вместе мужем. Обернувшись, отец Мии проговорил:

— Будь осторожна…

Мия осталась в комнате одна и, обхватив руками свой живот, она тихо произнесла, поглаживая его:

— Ну, что малыш? Ты же не разозлишься на мамочку, когда поймешь, что я этот путь выбрала для тебя самым разумным?

Поднявшись из-за стола, Мия направилась к двери. Открыв ее широко, она прошла в белый свет и скрылась из виду…

…

Со смерти Мии прошло пять лет. Хидеки переехал в Токио и начал жизнь с чистого листа, но не было и минуты, где он не думал о своей любимой.

Каждый раз, когда он просыпается он с размаху прибегает на кухню и думает, что ели он сейчас туда забежит то увидит, что Мия готовит вкусные блинчики и говорит:

«Дорогой садись, … завтракать будем!»

Но каждый раз он видит, как в его кухне пусто и одиноко. Работа больше не доставляла ему удовольствие. Он постоянно был рассеянным и неопрятным.