– Почему?
– не понял Миша, который планировал всё аккуратно разведать, а уж потом и познакомиться, если будет видно, что из одноклассников никто не является её парнем.

– Потому что тогда тебя увидят все её подруги, - пояснила Ксюша.
– Может, ты им понравишься? Или не понравишься? И в любом случае, они могут всё испортить. Так что просто пофоткай, а потом свяжись и передай ей обработанные шикарные фотки. Она влюбится, стопудово!

– Брось, - хмыкнул Миша.
– Мне не нужна такая, которая из-за шикарных фоток стопудово влюбится. И она - не такая, - он говорил уверенно, поскольку был убеждён в этом.

Ксюша издевательски улыбалась и нарочито размашисто кивала головой, а, когда парень замолк, спросила:

– Ты в этом так уверен, потому что она может на два листа расписать что-то там про свободу?

– Да, поэтому, - честно ответил Миша.
– И не только про свободу. Я читал достаточно её сочинений.

– Например?

– "Что самое дорогое у человека?", - привёл пример парень и сложил руки на груди, ожидая скептической реакции Ксюши.

– И что же?
– спросила правильный ответ девушка.

– Любовь.
– Гордо ответил Миша.

– Ну да, - хмыкнула Ксюша.
– Мне следовало догадаться. Ладно, понятно всё с ней... и с тобой. Не знакомься завтра, хорошо?

– Посмотрим...
– неопределённо ответил Миша.

***

Он предвкушал встречу со Светой. Может, Ксюша права, и не стоит знакомиться? Сделать, как советовала подруга? Ведь она хорошо придумала с экскурсией! Она вообще молодец, когда надо что-то придумать хитрое...

Но познакомиться хотелось. Он так давно ждал её, представлял себе милой, хрупкой брюнеткой с длинными распущенными волосами, придающими романтичность образу. Представлял, как она сидит и пишет те строки, которые он потом читал, прикасаясь пальцами к тому самому тетрадному листочку, который она держала в руках и который пусть и не хранил тепло её рук, но отлично передавал теплоту её мыслей.

Он очень хотел поскорей увидеть её. Даже если у неё кто-то есть, будет приятно просто посмотреть на ту, кто так ясно мыслит, так точно передаёт свои чувства на бумаге и может размышлять на любые темы.

Миша не торопясь подошёл к высокому новенькому экскурсионному автобусу, что был припаркован напротив школы и возле которого толпились школьники. Парень не спешил, приближаясь к ним, а всматривался в незнакомые лица и фигуры, облачённые в разноцветные куртки и пальто.

Впрочем, один человек оказался знакомым. Мама.

К ней Миша и подошёл, удивлённо спросив:

– Что, ты тоже поедешь?

– Поеду, - ответила она.
– Сама не ожидала. Виктор Сергеевич всё на больничном был, а тут вышел. И решили, пусть он свою алгебру проведёт вместо моей литературы, а то отстают по программе. А у меня как раз только первые уроки и были, потому что пятые классы сегодня в дильфинариум...
– она посмотрела куда-то за спину Миши и крикнула строго: - Ну-ка прекратили!

Парень лениво обернулся. Там двое пытались сражаться сумками. Миша хмыкнул и вновь посмотрел на маму.

– Пофоткаю тебя заодно, - улыбнулся он, и женщина вернула ему улыбку.

Миша вновь стал разглядывать присутствующих, гадая, кто из них может оказаться Светой Ерохиной. Вообще, к его удивлению, в десятых классах не оказалось не крашенной брюнетки, которую он себе выдумал. Были рыжие, блондинки, черноволосые и какие-то полосатые... Были даже с синими прядями... Но той Ерохиной, которую он искал, не было.

Она могла опаздывать. А могла и вовсе не поехать, мало ли, по каким причинам.

Парень вздохнул, но на самом деле не очень-то и расстроился. Во-первых. пока не всё было потеряно, а во-вторых, крепости и замки он и сам хотел посетить.

Наконец, всех впустили в автобус.

Как водится, самые шумные выбрали себе задние сиденья, а на передних расположились учителя. И Миша.

Он с нетерпением ждал переклички, и радовался, что буква Е практически в начале алфавита.

Скучная на вид женщина в очках встала посреди прохода и начала зачитывать фамилии. Миша встал, делая вид, что снимает куртку и что у куртки этой заело молнию. Он старался не упустить из виду никого, кто поднимал руку и откликался.

– Ерохина!
– услышал он, наконец, знакомую фамилию.

– Тут!
– раздался звонкий бойкий голос с середины салона.

– Жданов!
– беспристрастно продолжала женщина.

– Я за него!
– отозвался какой-то парень и рассмеялся вместе со своими друзьями.

– Достал уже, - качнула головой женщина, но тоже улыбнулась.

Только Миша уже не видел этого и не слышал.

Он был в шоке.

Света Ерохина. Миша смотрел на неё и не мог поверить.

И это она?! А как же Чехов? Он что, ошибался? Или мир с тех пор так изменился, что красивые мысли не только оформлены кривыми буквами, но и обитают в выкрашенной ярко рыжей краской головушке?