– Вика? Да она же на работе спит со всей нижней палубой! Вот бы пройти на верхнюю палубу и получить удовольствие от общения с девушками. Капитан, говорят, покупает себе на разных планетах девушек молоденьких и прекрасных, – облизался Валера.

Да что с ним спорить. У него одно на уме. Хотя и сам я всегда мечтаю о большой любви.

– Хорошо, на первой же планете берем увольнительную и пробежимся по местным проституткам. Деньги как вода, всегда заканчиваются, то лучше уж на девочек потратить. А то состаримся и не узнаем настоящей женской любви. Жаль, что женщины неохотно идут служить на звездолеты. Как было бы хорошо, если бы ты, Валера, был девушкой! Вот я бы тогда оторвался! – пошутил я.

– Ты не очень выступай, а то когда следующий раз вырубишься, я воспользуюсь тобой и не посмотрю, что ты мужик, – ткнул мне дулю Валера. Ему не нравилось, что его сравнивают с бабой, но я же пошутил.

Так мы могли продолжать дружественные оскорбления еще долго, ели бы не загорелся свет, который значил, что наступила наша очередь дежурить. Мы собрались идти на вахту. Сегодня будем обслуживать моторный отсек. Наше дело заключается в том, чтобы все его двери, лифты и люки работали.

– Не люблю моторный. Там слишком шумно и вечно все ломается, – бурчал Валера.

– Зато не скучно. Люблю чинить всякую всячину, – ответил я правдиво.

– Понимаю, так быстрее время летит и ничего страшного не происходит, лишь бы кому чего не зажало дверью как в прошлый сезон. Помнишь – руки и ноги поломанные, – сказал тихо как из гроба Валера.

– Да иди ты со своими шутками! – отмахался я, понимая, что я даже никогда не слышал о том, что двери могли кого-то прищемить. Там такая система безопасности, что будь здоров! Только они ломаются и их нужно чинить, латать и смазывать. Но вреда человеку еще ни разу не принесли, ни одни двери. Конструкторы знали, что делали. Скоро начнется эра дверей с электромагнитным полем. Вот тогда мне нужно будет распрощаться с работой. Но новики новинками, а нет ничего надежней простого винтового люка.

Я уже заканчивал смазывать очередную дверь на первом уровне, как вдруг громко рванул взрыв. Он подбросил меня и стукнул головой об стенку. Не помню, что было дальше. Опомнился я в спасательной капсуле первого класса. Интересно, как я попал сюда? Тут одни богачи. Неужели в беспамятстве я осмелился на такую дерзость? Вдруг я понял, что меня хлопает по плечу седобородый старик в монашеской одежде.

=– Это я, сынок, тебя подобрал и с помощью моего пропуска определил сюда. Я не смог оставить тебя умирать, – сказал монах.

– А что случилось? – спросил я в недоумении.

– А кто его знает. Взрыв вы помните. Потом прозвучал сигнал тревоги. Я побежал к спасательным капсулам, – сказал мужчина, сидящий сзади.

– Здесь кто-нибудь знает, что произошло? Есть кто из высшего руководства? – обращаясь ко всем, поинтересовался монах.

Молчание означало, что среди нас не было никого, кто мог бы нам что-то объяснить. Или не хотели говорить. Еще тут находились несколько девушек и один монах. Да, раньше я видел этих девушек. Это повара с высшего класса, а мужики больше всего работники столовой. Их форма напоминала поваров. Монах, понятно, и я, попали на чужое место.

– Сэр, а кто остался вместо меня, – спросил я седого монаха.

– Мой ученик. Его убило при взрыве. Просто размазало по стенке. Я без него как без рук. Я старый человек, и все, что могу это рассказывать о вере в бога. Я философ. Мои руки и ноги старые. Я не могу добывать себе пищу. Вот и был у меня ученик. Теперь он мертв. У меня есть к вам предложение – не согласитесь ли вы стать моим учеником? Неизвестно, сколько мы будем летать и куда летим. Это спасательная капсула, а у нее есть только маневровые двигатели, чтобы влево или вправо повернуть. Но далеко на них не улетишь. Да и запас пищи не рассчитан на длительное пребывание на борту десяти человек, – объяснил старик.

– А есть шанс, что нас ищут? Наш маяк работает, – сказал сидящий рядом парень Андрей, повар первой категории. По крайней мере, так было написано на его бейджике.

– На таких как у нас спасательных капсул покинуло умирающий звездолет около тысячи. Думаешь, есть шанс, что подберут всех? Насколько мне известно, авария случилась далеко от торговых трас. Хорошо, если капитан успел послать ракеты с сигналом СОС, а что, если в остальном космическом флоте и не догадываются, что у нас случилось. Мы не знаем, куда летели, потому что это не обсуждается с командой, а, тем более, с пассажирами. Я лично – огляделся старик, – купил билет на этот звездолет без известного пункта назначения и в один конец. Я стар и мне не так много осталось, то зачем покупать обратный билет, если я могу не долететь долечу и в первом направлении. Мне сказали, что полет может длиться около тридцати лет, и меня это устроило, потому что хотел умереть в космосе. Но вы на работе и вам вообще ничего не говорят. Вы даже не догадываетесь, где мы сейчас. Это так называемая тайная зона нашей галактики. Здесь нет цивилизаций, которые достаточно развиты, чтобы летать в космосе. Даже если у них существуют корабли, то они примитивны, и нам ничем не помогут.

– Старик, хватит пугать! ты же философ и должен поддерживать наше стремление выживать, – сказал я, не выдержав, ибо страх подбирался все ближе и ближе.

– А, с тебя получиться неплохой философ, – сказал старик и протянул руку.

– По рукам, – сказал я в знак согласия, и пожал старику руку. На мой взгляд, не такой он и слабенький, этот старик. Он так придавил мне руку, словно был неплохим штангистом.

– Урок первый – выживание, – начал говорить старик и встал, – чтобы не было всем скучно, слушайте меня. Мы все хотим жить. Я хоть и стар, но желание жить не пропало, так что первое – мы должны понять, куда летим и разобраться в приборах системы само обеспечения.