Он обновил ментальные сети всех своих заклинаний, усиливая их мощь, еще раз нарастил общие щиты, укрепил каналы маны, чтобы она легче и быстрее поступала для создания и подпитывания магии, расширил свой резервуар, чтобы мана не заканчивалась в неподходящий момент. Когда эльф выбирал одно из заклинаний для экспериментов по изменению, тьму ментального пространства разорвало пополам, будто оно треснуло, расколовшись о реальность. Огромные, зеленые щупальца ворвались через разлом, ринулись к месту, где находилось его сознание, опутали, скрутили и резко выдернули наружу.

Он очнулся, впервые за долгое время, ощущая себя полноценным эльфом. Пусть он не отдохнул полностью, но, учитывая количество бессонных ночей, на это и не рассчитывал. Жилище в точности исполнило его указание, на горизонте разгоралось кровавое зарево рассвета. Лазриэль чувствовал себя обновленным. Огромная ноша сброшена с плеч. теперь ничто не отвлекало его от основной цели. Теперь можно сосредоточиться на проблеме некросов. Глубокая медитация позволит ему не спать и сохранять силы и рассудок. Теперь несколько дней усиленной подготовки и можно отправляться в путь.

– Я не позволю разрушить свой мир… прошептал он глядя вдаль.
– Победил видения, смогу победить и судьбу…

Глава III Путешествие.

Несколько дней подготовки растянулись на неделю. Именно столько понадобилось Лазриэлю, чтобы незаметно от окружающих собраться в дорогу. Он по прежнему считал, что сам должен изменить судьбу и никого нельзя посвящать в свои планы, чем больше он думал об этом, тем больше убеждался в своей правоте. Ему пришлось продолжать каждое утро заниматься на полигоне магов, вести свои ежедневные дела и только в редкие моменты свободы он мог заниматься подготовкой.

Пользуясь положением сына верховного друида, он получил допуск к закрытым разделам библиария и хранилищу артефактов. В библиарии эльф смог раскопать несколько очень полезных томов, в том числе особенно нужные в далеком путешествии: “Обычаи земель Эллириона”, “Справочник существ и явлений” и “Основы языка темных народов Эллириона“. Последняя, учитывая цель похода, будет весьма кстати. Хранилище артефактов любезно снабдило его походным плащем, эльфийским походным шалашом, сумками с магическим карманом, а самое главное - свитками с базовыми, а также несколькими достаточно могущественными, заклинаниями, которые он может изучить в пути. Уже выходя, он чуть замешкался, его внимание привлек посох, стоящий среди десятков артефактов и, словно задвинутый в дальний угол. Эльф, осторожно обходя пыльные полки, пробрался к посоху. Он лежал на постаменте. Абсолютно черный, словно выкованный из самой тьмы, посох, венчали, искусно вырезанные прямо в навершии, руины крепости.

– Посох разрушения - медленно прочитал он название артефакта, затем осторожно, словно опасаясь взрыва, поднес руку к идеально гладкому, непроницаемому древку. Касание не вызвало взрыва или искры единения, ничего необычного. Маг снял посох с подставки, покрутил его в руках, рассмотрел вблизи и понял, что уже не расстанется с ним. он прочен, легок, хорош в ближнем бою и удобен в дороге.

– В конце концов, сыну верховного друида не пристало путешествовать с веткой.
– С этими словами посох исчез в одном из магических карманов.

За это время на полигоне магов были изучены туман, вспышка света и поток огня. Эльф наконец смог заняться подготовкой провизии. Понимая, что может уйти очень надолго, а возможно и вовсе не вернется, он пришел к единственному верному решению, забыть о вкусной и свежей пище, а собрать с собой только эльфийский походный хлеб. Пусть он и не столь изысканный, как многие другие яства эльфов, но зато прекрасно утоляет голод, восполняет запас сил и маны. Так, один из магических карманов оказался полностью забит эльфийским хлебом. Лучше перестраховаться, чем недооценить и решать проблему с пищей неизвестно где.

Наконец все было готово. Жаль только, что нет возможности попрощаться с родными. Юный маг не представлял, когда он их теперь увидит и увидит ли вообще. Но внутреннее ощущение не давало ему выбора, он понимал, никто не должен знать. Это только его ноша.

***

Ночь была беспокойной, взволнованный эльф никак не мог погрузиться в медитацию и все, что ему оставалось, так это любоваться проглядывающей в небе, полной луной, наслаждаться прохладой лесного воздуха, облокотившись о перила своего балкона и надеяться, что это не последняя его ночь в родном доме.

***

Непроницаемая тьма “Великого леса” скрывала его от ненужных свидетелей ночного побега. Он точно знал расположение и пути движения всех сторожевых отрядов и постов, а потому спокойно перемещался между ними, предварительно набросив на себя полог тишины. Чуткие эльфийские уши могли даже издалека услышать случайный неосторожный шаг, так что он решил исключить и эту опасность. Так он добрался до границы “Лесного дома”, где возвышалась величественная эбеновая стена. Гордость и отрада лесных эльфов.