«Это было сделано, — говорит Викторьен Сарду, — ночью, тайно, тремя людьми… так что я не мог допросить маркиза, по примеру Гамиета…»

Счастливее, чем Викторьен Сарду, был Жюль Жанэн. Он утверждает — впрочем, у него было очень богатое воображение, — что видел череп маркиза собственными глазами. Один френолог, не зная, кому он принадлежит, очень внимательно рассмотрел его и открыл в нем шишки платонической любви и материнской нежности…