– Да пошёл ты, – послышалось по коридорах звездолета. Кто-то выдал себя.

Я сразу с помощью компьютера определил грубияна. Так, это Зерс Зелески, шахтер первого класса. Да, не любит он работать, раз класс у него такой низкий. И потом – он первый раз на звездолете. Данные о нем липовые. И я вижу техническую характеристику записанных разговоров этого парня – на восемьдесят процентов состоящих из лжи. Или он болтун, которого свет не видел, или что-то скрывает.

– Роботы, притащите мне его, – скомандовал я роботам охранникам, -в изолятор его,– – добавил, – пусть сидит в тюрьме. Здесь он мне не нужен. Я еще жить хочу, а допрашивать могу на расстоянии. Повсюду есть и микрофоны и динамики, особенно в изоляторе. Их там много и никто не сможет их повредить, особенно заключенный.

Через десять минут он сидел в изоляторе.

– Так, друг родной, давай, колись, на кого работаешь, – спросил я заключенного по в микрофон изолятора.

– Придурок, за что ты меня сюда посадил? Зачем на меня всех собак вешаешь? Я человек и требую справедливого отношения, – уже по хорошему без ругательств попросил узник.

– Не могу, ты пленник. Я обвиняю тебе в измене. По законам космоса могу спокойно выбросить тебя из трюма, но сначала попытаюсь разобраться. Может, ты не виноват.

– Я понимаю вас, сер, но ничем помочь не могу. Я не предатель, я простой парень, немного необразованный. Вот и довел меня язык до камеры, но чтобы на самом деле придать наше дело – нет, я на такое не способен. Слишком тяжело досталась мне эта работа.

В это время робот доложил, что нашел у нашего пленника в каюте передающее устройство и что теперь точно доказана его виновность в нападении на нас чужого звездолета. Это меняет дело. Не буду я с ним тратить время зря. Пусть сидит.

– Отпечатки пальцев обнаружили? – спросил я у робота, нашедшего устройство связи.

– Нет, ни единого. Тот, кто пользовался этой машинкой, очень аккуратен.

Теперь суши голову, он это или ему подкинули? Отпечатков нет, но я должен найти предателя. Ошибиться мне нельзя. Придется сканировать бедняге мозг. А если при сканирование что-то пойдет не так, то он может остаться дебилом до конца своей жизни. Но с другой стороны, когда этот человек становился предателем, то знал, на что идет.

Значит, казнить, а помиловать нельзя. Если он шпион, то знает как обойти его друзей пиратов. А если я попадусь пиратам, то моему грузу и мне хана. Груз, естественно, своруют, а звездолет сдадут в металлолом. А без звездолета мне не жить, я без него покойник, потому что мои хозяева присоединили меня к звездолету в полном смысле слова. Я на трубках и медицинских соединениях и без системы жизнеобеспечения корабля мне не жить. Я тот, кого называют бывшими покойниками. Я умер, меня воскресили и теперь я отрабатываю корпорации продолжение свой жизни. Я могу так прожить еще сотни лет. Но не выходя со своего капитанского мостика. Как бы там ни было, я живу и мне интересно жить. Единственное, что не восстанавливается после смерти и оживления – это возможность продолжать свой род. Но у меня и так есть пятеро детей, и получая премиальные от корпорации, я делюсь с ними. Корпорация не платит мне зарплату, но премиальные никто не отменял. За своевременный достав груза, за спасение груза от пиратов, за то, что я работаю и заставляю команду работать.

Все зависит от активности мозга. Я нажимаю на красную кнопку допроса, и, отпустив ее, спрашиваю.

– Так, дорой мой, признавайся, ты предатель, – спросил я у пленника, находящегося в карцере.

Он не ответил. Я нажал красною кнопку сканера, и компьютерная программа самостоятельно ищет в его мозгу сведения о предательстве, если он, конечно, не тренированный разведчик, который умеет прятать мысли от сканера. Но не думаю, что пираты нашли на такое дело такого ценного работника.

– Ей, ты, придурок! Ты что, хочешь в камере провести остаток своих дней? Если не я, то по прибытию тебя все ровно расстреляют. Ты нарушил правило, ты пронес на звездолет рацию. Это саботаж. А выдача звездолета пиратам это как минимум кол в задницу или электрический стул – все решит рулетка. Я бы на твоем месте начал сотрудничать, тогда бы мы тебя пере вербовали и ты бы работал на правительство. С твоей помощью мы бы могли найти пиратский корабль и заманить в ловушку. От этого ты даже можешь получишь десять процентов стоимости их корабля. Ну что ты дуришь? Ты знаешь все эти условия.

– Я не предатель! – заорал тот.

– Кого ты не предавал? Меня? Или пиратов не хочешь предавать?

– Вас, сер, я не придавал. Я простой сельский парень. Я люблю ругаться. Это моя привычка. Вот и загнул на вас матом, поле чего вы меня арестовали. Настоящий предатель или лазутчик и виду бы не подал. А рация у меня появилась наверное после того, как я был вами арестован. Я ее никогда в глаза не видел. Я готов с вами сотрудничать. Я вам найду предателя, только выпустите меня. И еще – я хочу жить отдельно от экипажа. По моему на этом корабле не один предатель. Я не хочу, чтобы меня убили.

– Я понимаю тебя. Тут выбор небольшой – или я убью тебя, или они. Если я тебя выпущу, то они сразу же догадаются, что ты их сдал и стал сотрудничать. Тогда тебе крышка. Они просто задушат тебя и скажут, что так и было, – подумал я вслух, – Но если правда, что ты не причем, то что мешает тебе мне помочь и найти предателя, – схитрил я.

– Вот– вот, сер. Я выйду отсюда и помогу вам. Дайте мне оружие, – взмолился мой пленник.

– Не бойся, никто не посмеет тебе даже угрожать. Ты выходи, а я буду за тобой следить.

Так я выпустил подозреваемого, понимая, что он не жилец. Какая мне разница, убьют его или он выживет. Мне нужны все заговорщики. Со слов этого парня выходило, что их на звездолете много. А может даже придется выбросить за борт всю команду. Я это сделаю не задумываясь, чтобы сберечь груз.

– Капитан, не делаете со мной этого! – кричал парень, когда роботы вытаскивали его с тюремной комнаты.

– Иди, придурок и ничего не бойся, – ответил его я спокойно и уверенно, что даже он поверил и вышел. Несколько коридоров я следил за ним по видео наблюдению. Рядом с ним находилось еще пять человек. У троих там были дела, а двое почему-то не в своем рабочем секторе. Я приказал роботам следить за этими субъектами.