Стараясь выглядеть как можно равнодушнее, я зашла в лифт. Стоявшие внутри три блондинки, кажется, спросили, какой мне нужен был этаж. Я лишь шире улыбнулась, протиснулась между ними и сама ткнула верхний квадратик. С черточкой. Шедарки переглянулись, а хвост одной из них вопросительно выгнулся.

Благо лифт снова пикнул, и вошел ещё один шедар, заговоривший с тремя дарами. Иногда они поглядывали в мою сторону, но сталкиваясь с моим недовольным взглядом, виновато отворачивались. Я же уставилась в свое отражение в стеклянной стенке и попробовала хоть немного привести в порядок волосы. Но, видимо, не судьба.

До своего этажа я доехала уже в одиночку. Стоило выйти, как уткнулась в стену. Отступать, правда, было отнюдь не в моём характере. Поэтому, надеясь, что все же угадала с офисом Амсэра и меня не затянет там в какую-нибудь черную дыру без атмосферы, я приложила к панели правую руку.

Ничего.

Я нахмурилась и поводила ей туда-сюда. И опять ничего не произошло. Наклонилась и ощупала стену. Перевернула руку и провела её тыльной стороной. Плюнула на всю логику и уже просто стала простукивать каждый сантиметр панели костяшкой, под которой красовались царапины.

Когда бездна все же разверзлась, а точнее панель отъехала в сторону, я была в ярости. Абсолютно. Злобной фурией я влетела внутрь, разумеется, спотыкаясь о порог и наотмашь падая на пол. Впрочем, не привыкать, зажала нос и вперед на шедаров!

Их в кабинете обнаружилось трое. Ровно в середине стеклянной сферы, с окнами до самого пола и прозрачным потолком, располагался стол. Двое, один блондин, второй немного рыжеватый сидели на диванах и мое пришествие заметили первыми. Мой же обожаемый новоиспеченный муж сидел за столом ко мне спиной и повернулся, когда я уже успела преодолеть пол комнаты. В голове невольно мелькнула мысль, что при других обстоятельствах я бы, наверное, в Амсэра влюбилась. Причем по уши.

Стеклянные стены сыграли со мной очень злую шутку: огни города слишком выгодно подсветили профиль моего мужа, и это я промолчу о том, как сидел на нём деловой костюм. Тёмно-серые глаза смотрели хоть и удивленно, но выражение шедара сохраняло серьезность и строгость. Улыбнись он мне тогда, точно бы растаяла. Но такие мужчины не улыбались. Вселенская несправедливость.

Никакой реакции на меня. Двое пялились с интересом, Амсэр молчал, смотря куда- то сквозь меня. Я почувствовала, как мои ногти царапнули ладони, сжимаясь в кулаки. Аж зубы от злости заскрипели, нет чтобы хотя бы поприветствовать жёнушку! Ну держись у меня, умник!

Я оскалилась самой слащавой улыбкой, от вида которой с кариесом падали. Широко раскинула руки. О, вон Амсэр побледнел, подозревая какую-то пакость.

А я всё равно как заору, — Мося! — И бросилась шедару на шею. — Любимый!

Блондинчик подавился чаем, а рыжий прыснул со смеху и свалился на пол. Только его хвост и остался торчать.

Амсэр, успевший встать за секунду до моего приземления, на ногах устоял. Но его выражение лица нужно было видеть. Побледнел, посерел, позеленел, а потом и покраснел, но я упорно отказывалась отцепляться от его шеи и вставать на ноги. А Амсэр и не пытался меня отцепить, он, казалось, окаменел и так и замер с поднятыми руками.

Сзади раздался оповещающий звук, и панель отъехала вбок. В проходе появилась уже знакомая мне компания из шедарки и двух охранников. Дара с перекошенным от злобы лицом, перекошенными, но не от злобы, а бега, очками и рассекающим воздух хвостом что-то гаркнула Амсэру. Тот, наконец, посмотрел на меня.

— А эти меня не пускали! — обиженно заявила я и отпустила шедара, чтобы ткнуть в новопришедших пальцем. Правда тут же обвила муженька рукой и прижалась к его груди. От босса-то меня точно не станут отдирать. — Почему меня не пускают к собственному мужу, а Мо-о-ось?

И подняла на него преданные-преданные глазки. Амсэра аж передернуло, но держался он неплохо и тут же натянул обратно свою маску безразличия. Меня притянули в себе за талию, второй рукой попутно нашаривая что-то в кармане пиджака.

Амсэр, абсолютно спокойным, ледяным голосом, сказал что-то такое, от чего дара в ужасе отшатнулась к двери, а за нами снова раздался кашель и безудержное ржание. Шедар добавил что-то ещё, незаметно пристраивая мне на ухо небольшой приборчик.

— … впредь пускать. При любых обстоятельствах.

О, это я что? Теперь их понимаю? Троица откланялась и поспешила смотаться. Зря ты это Рэйчик, ой как зря. Надо было подождать, пока я успокоюсь. Я покосилась назад через его плечо. Это они ведь теперь меня тоже понимают, получается? Тогда начинается второй акт трагедии «Скандал» с Евгенией Михайловой в главной роли.

Я замерла и затаила дыхание, изобразив нашедшее на меня озарение. Медленномедленно повернулась к мужу, который все ещё обнимал меня за талию и руку убирать не думал.